Цирк мертвецов

Кей Джон

Эдди взял микрофон и с гордым видом стал ждать, пока кончатся аплодисменты. Его гладко прилизанные волосы освещал прожектор. С милой застенчивостью он произнёс:

— Я просто хочу поблагодарить всех, кто был так добр ко мне в последние несколько недель. Отдельное «спасибо» я хочу сказать мисс Ронде Флеминг, которая пригласила меня сюда сегодня.

Тут Шеки Грин вставил:

— Она хотела бы быть здесь сегодня лично, Эдди, но у неё съёмки в Мексике.

— Я не сделал ничего особенного, — сказал Эдди, теперь он хотел рассказать правду,

хотя и не всю, — люди, с которыми я работаю, совершают подобные поступки каждый день, поэтому мне немножко странно, что меня как-то особенно выделили. И мне будет гораздо спокойнее, когда весь этот шум уляжется.

Шеки Грин вновь завладел микрофоном:

— Эдди, прежде чем вновь занять своё место, не представишь ли ты нам свою очаровательную подругу?

— Конечно, — сказал Эдди, а Стефани отодвинула стул й встала, скромно потупив глаза, но сердце её бешено колотилось. — Это Стефани Колер.

Шеки Грин наклонился и поцеловал Стефани в покрасневшую щёку.

— Давайте, — сказал он, оценивающе глядя на Эдди и Стефани, — ещё раз поаплодируем этой паре.

После концерта Карл Риз извинился и вышел из-за столика; Эдди заметил, как он идёт прямо сквозь толпу тихо переговаривающихся людей, приветствуя их кивком головы, рукопожатием, а иногда и поцелуем в щеку. Увидев его, Фрэнк Синатра быстро встал, похлопал Риза по плечу и обнял. Риз что-то прошептал ему на ухо, и Эдди показалось, что Синатра обрадовался.

Одна из женщин, сидящих за столом Риза, посмотрела на Синатру с плохо скрываемым желанием и произнесла:

— Всё бы отдала, за одну ночь с этим человеком.

— Это был бы рай, — сказала её подруга, улыбнувшись по-детски застенчиво. — Он бы никогда не забыл время, проведенное с нами.

— Просто так, исключительно ради удовольствия.

— Хотя бы столько времени, за которое он успевает спеть одну песню.

Женщины дружно засмеялись, и Синатра вновь занял своё место. Довольно улыбающийся Риз протянул руку Дэррилу Зануку, коснувшись ухоженного плеча Авы Гарднер.

Эдди сказал:

— Этот парень знает всех.

— Всех нужных людей, — поправила Стефани.

— Ты спала с ним?

Стефани подняла глаза от бокала с шампанским и секунду помедлила с ответом.

— Нет, Эдди. Не спала.

— А ты вообще когда-нибудь трахалась со знаменитостью?

— Только с тобой, — наполовину шутливо ответила она. — Ещё вопросы есть?

— Да нет. Всё.

— Хорошо.

— Пока нет.

Через несколько секунд распорядитель появился перед столиком Риза. Он был высоким и стройным, с властным лицом и печальными глазами. Тихо, словно бы не желая смущать женщин, он сообщил им, что лимузин, который отвезёт их домой, скоро будет у входа.

— Домой? О чём вы? — сказала одна из женщин. — Мы пришли с Карлом. Мы поедем домой вместе.

— Он хотел познакомить нас с Фрэнком, — сказала другая и посмотрела на пустой столик Синатры.

— Мне очень жаль. Я просто передаю то, что меня просили, —

спокойно, но осторожно ответил распорядитель. — Я сообщу вам, когда машина будет у входа. Идёмте со мной, — сказал он, оборачиваясь к Эдди и Стефани. — Меня попросили проводить вас за сцену.

Карл Риз сидел в глубоком кресле возле двери в гримёрке Джули Лондон и пил виски из высокого стакана. У него на коленях стояла тарелка, на которой громоздились холодные закуски из роскошного буфета. Соблазнительная певица с выдающимися формами и бывшая жена актёра Джека Уэбба сидела, положив ногу на ногу, рядом с Фрэнком и Джеймсом Болденом, своим чернокожим барабанщиком.

— Я первый раз увидела Фрэнка на сцене в Чикаго, — рассказывала Джули Болдену. Она говорила почти так же мягко и сексуально, как пела. — Он работал у Джонни Розелли на Уобаш. А я пела в «Карлтоне».

— Я выступал вместе с Диной Вашингтон у Розелли, — сказал Болден.

— Но теперь ты выступаешь со мной, — сказала Джули Лондон и погладила его по бедру. — Верно, Джеймс?

— Да, Джули.

Фрэнк Синатра пригладил волосы расчёской, которую достал из кармана, и встал, чтобы взять ещё один стакан. Он выглядел уставшим, а яркий свет в комнате подчёркивал нездоровый цвет его лица.

— Ава хотела бы остаться на вторую часть выступления, но она не смогла. У неё завтра ранний вылет.

— Она потрясающе красива, — сказала Джули Лондон. — Намного красивее, чем ты заслуживаешь.

— Я пью за это, — сказал Фрэнк и поднял стакан.

— У неё не только очень красивое лицо, но и грудь, и задница. Фигура в целом, — сказала Джули Лондон, и на минуту в комнате воцарилась тишина Тут Карл Риз сказал:

— Но она не поёт так, как ты, дорогая.

— Я бы поменялась с ней своим голосом в любую секунду.

— Ничего подобного, — сказал Фрэнк Синатра. — Ты покоряешь всех своим голосом.

— Предпочла бы, чтобы мужчины дрались из-за меня, а не слушали мой голос.

— Ерунда, Джули. Я хорошо знаю тебя.

— Ты совсем не знаешь меня, Фрэнк. Распорядитель дважды стукнул в дверь, и один из охранников открыл ему. За ним, оглядываясь по сторонам и чувствуя себя не в своей тарелке, шли Эдди Корнелл и Стефани Колер.

Поднявшись на ноги, Риз сказал:

— Смотрите-ка, кто пришёл. Заходите, заходите. Будьте как дома.

Взгляд Эдди метался по всей комнате, долгое время он молчал. В конце концов, когда распорядитель снова исчез в холле, Эдди сделал шаг вперёд и протянул руку:

— Это большая честь для меня познакомиться с вами, мистер Синатра.

— Спасибо. Но ты сегодня был гвоздём вечера, — сказал он, поднимая руку Эдди и переключаясь на Стефани, которая наклонилась вперёд, так что стала видна ложбинка на груди.

— А это Мисс Джули Лондон, — сказал Карл Риз.

— Как видите, — ответила Джулия, слегка недовольная тем, что на неё обращают внимание, — мы тут балуемся марихуаной.

Джеймс Болден встал. Он нервничал: