Цирк под одеялом
Шрифт:
— Не выходит! — услышала она страдальческий голос Никитки. — Она не хочет! Говорит, что будет носить траур по Леше. И собирается на его похороны!
Кира хотела фыркнуть, что это бред. Но, услышав про похороны, передумала.
— А когда они? — спросила она вместо этого.
— Ой! — испугался Никитка. — Кто это?
— Да я это. Я!
— Леся?
— Да!
— А что у тебя с голосом?
— Простыла!
— То-то я тебя и не узнал! — моментально успокоился Никитка. — Не хочу, чтобы про наш разговор узнала Кира.
— Почему это?
—
Кира прямо лишилась дара речи от возмущения. Это она-то черствая?! И кто бы говорил! А то Никитка! Между прочим, тот самый Никитка, которого они с Лесей по доброте душевной взяли с собой в свет, потом одели, обули. И даже девушку ему вручили в качестве бонуса. И теперь Кира черствая!
Но, к счастью, Никитка не стал ждать реакции на свое заявление. И продолжал:
— А Леночка она совсем другая! Нежная, хрупкая, ранимая! Я очень за нее беспокоюсь!
— Почему?
— Она вбила себе в голову, что должна поехать на похороны этого Леши.
— И что?
— А там эти бандиты! — возбужденно заговорил Никитка. — Я же знаю, чем этот тип пробавлялся. Наркотиками он торговал! А раз так, то и дружки у него должны быть такими же. Придут на похороны. Обидят Леночку. А она такая…
— Да-да! — перебила его Кира. — Я помню. Хрупкая и нежная. Прямо фиалка!
— Точно! Фиалка! Вылитая фиалка!
Нет, Никитка был безнадежен. Вряд ли его что-то могло спасти. Если уж себялюбивая Леночка казалась ему фиалкой, то что тут говорить? Можно было лишь посочувствовать бедняге, выбравшему себе такой недостойный объект для поклонения.
— Ладно, — тем не менее сказала Кира. — Мы ее подстрахуем.
— Как? Как подстрахуете?
— Тоже пойдем на похороны.
— Как здорово! Какие вы все-таки добрые! Леся, а ты уверена, что уговоришь Киру? Все-таки она такая…
— Черствая! — рявкнула Кира. — Я помню! Но будь уверен, Кира попрется как миленькая, куда я ей скажу.
А вот сама чуткая и добрая Леся вовсе не хотела идти на похороны Леши.
— Зачем нам это? И Леночке не нужно туда идти. Никитка прав, что не хочет ее пускать. Мало ли кто может туда прийти.
— Вот именно.
— Вдруг кто-то придет. И обидит Леночку!
— Хотела бы я посмотреть, как у него это получится.
Девушки вроде Леночки, по мнению Киры, обладают некой жизненной энергией, которая помогает им выкручиваться из всех передряг и еще выносить оттуда что-нибудь полезное для себя. Иной раз с риском для жизни, но все равно выносят. Потому что такова их хомячья природа. И ничего они с ней поделать не могут.
Кира не сказала подруге всей правды. Она не столько опасалась, как бы Леночку не обидели злые люди, сколько ее заинтересовало поведение девушки. То она твердила, что всего боится, и даже в городе оставаться опасалась, а тут вдруг готова ехать на похороны Леши, где, по логике вещей, ей должно быть опаснее всего. С чего бы это?
И Кире казалось, что она знает ответ на эту загадку.
А Свистунов все не звонил! Милый, милый Свистунов. Чтобы ему пусто было, паршивцу этакому!
Когда
Но там ее ждал все еще сердитый Фантик. Объясняться с котом у девушки не было сил. К тому же она тоже была немного сердита на него. Что он себе позволяет? В конце концов, кто в доме хозяин? Кот или она?
— Интересно, как там Железный? — услышала она голос Леси. — Очухался или все еще без сознания?
Ура! План на сегодняшний вечер сложился у Киры в голове в одно мгновение.
— А я сейчас поеду и узнаю!
— Наверное, к нему не пускают. Он же в реанимации.
— Меня пустят!
Леся активного желания поехать с подругой не высказала.
— Ты не будешь против, если я поеду домой и немного отдохну?
Кира была не против. И довольная Леся направила стопы к любимому домашнему диванчику. А неугомонная Кира двинулась в больницу. Лесины опасения подтвердились. Железный все еще находился в реанимации. И его состояние было не слишком хорошим. Звери потрепали его довольно сильно, и больной был пока далек от намека на выздоровление.
— Организм у пациента крепкий. Не первый раз его звери треплют.
— В самом деле?
— В прошлом году лев порвал ему связки на руке. Было сделано несколько операций. И рука восстановилась.
— А сейчас?
— Сейчас пока еще говорить рано. Но возможно, он будет вынужден уйти с работы.
Любезно выдав такую информацию, доктор все же наотрез отказался пустить Киру к Железному.
— Уже приходил следователь, но я и его не пустил, — убеждал он Киру. — А вы хотите, чтобы я вас пустил! Вы кто такая?
— Я его подруга. Самая близкая подруга. Практически жена.
Доктор крякнул:
— Приходили уже.
— Кто?
— Жены.
— Вот так? Во множественном числе?
— Одна бывшая, вторая будущая и третья вполне реальная. С паспортом и печатью. А вы какая будете?
— Я?.. — не растерялась Кира. — Я его потенциальная супруга.
— Ну вот, — весело улыбнулся доктор. — Теперь уже точно полный комплект.
У Киры мелькнула мысль поговорить с действующей женой Железного. Но учитывая факт обилия претенденток на руку и сердце дрессировщика, вряд ли эта женщина могла рассказать что-то нужное ей про своего мужа. Кроме того, что он козел и подлец!
Однако на всякий случай Кира выклянчила у доктора телефон жены Железного. И он его дал, так как надеялся, что, получив номер телефона, Кира наконец уйдет. Но не тут-то было. Кира только сделала вид, что уходит. Далеко она не пошла. А осталась на лестнице возле отделения.
— Посмотрим еще, чья возьмет, — пробормотала она.
Зачем осталась? Очень просто, она ждала. Ждала, ждала и дождалась! Мимо нее по лестнице процокали высокие каблучки. Каблучки прилагались к лакированным туфелькам и точеным ножкам в ажурных тонких чулках.