Цирк под одеялом
Шрифт:
Сама Кира приглядывалась к таким туфелькам. Но не купила. Ее отпугнула дороговизна. А вот медсестричку с металлической коробочкой в руках, прикрытой белой пеленкой, не отпугнула. Хотя по логике вещей эти туфли должны были стоить ее месячной зарплаты. И купив их, девушка должна была бы месяц сидеть на голодном пайке.
Но медсестричка впечатление голодающей не производила. Даже напротив — весьма успешной и процветающей особы. Румянец на ее щеках был нарисован хорошими румянами. Ресницы топорщились пушистыми иголочками. А губы переливались соблазнительным
Одним словом, медсестричка не бедствовала. И жила явно не на свою грошовую зарплату. А коли так, значит, девушка не была слишком уж большой чистоплюйкой или гордячкой. А брала всюду, где давали.
— Девушка, — остановила ее Кира. — У меня к вам есть маленькое предложение.
С медсестричкой удалось договориться быстро. Правда, цена оказалась чуть выше, чем рассчитывала Кира. Но зато без всяких ломаний. Цена — услуга — товар. Рыночные экономические отношения.
Путем этих отношений Кира и очутилась в палате Железного. Он в самом деле был очень плох. Доктор в разговоре с Кирой ничуть не преувеличил степень опасности. Железный был буквально опутан проводочками, которые тянулись от него к разным гудящим ящичкам с бегающими по ним черточками и линиями. И выглядел он словно мумия, до самых глаз завернутый в белые бинты.
— Посидите тут, — шепотом велела Кире медсестричка. — У вас есть минут пятнадцать. Потом я загляну к вам. И выведу отсюда.
Кира с опаской присела на краешек стула возле кровати Железного. Зачем она сюда приперлась? Ведь ясно же, что бедолага не то что говорить, а даже пошевелиться не может. И как раз в этот момент Железный зашевелился. Кира от неожиданности едва не заорала. Но Железный не делал никакой попытки напасть на нее. Он просто пошевелил рукой и прошептал едва слышно:
— Это все она виновата!
— Вы это о ком? — заинтересованно переспросила Кира тоже едва слышным шепотом.
Он ругался по своей программе:
— Дрянь! Сука! Подстилка! Обманула меня! Подставила!
— Вы это о ком? — вполголоса спросила Кира.
— Я сказал ей, что все знаю! Сказал! Она испугалась!
— Чего испугалась?
Но Железный уже бредил о другом.
— Товар! — бормотал он. — Дешево! Обманула!
— Это вы про кого говорите? — воскликнула Кира в голос, потеряв всякое терпение.
И тут Железный ее услышал. Мало того, что услышал. Он пришел в себя! Он раскрыл глаза и вполне осмысленным взглядом уставился на Киру.
— Где я? — внятно произнес он.
— Вы в больнице.
— В больнице? — повторил Железный, делая попытку приподняться.
— Ой! Не двигайтесь! Вам надо лежать.
— Нет, нет! Мне надо идти! Скорей! Надо сказать, в милицию…
И он в самом деле стал подниматься с кровати! Проводки отрывались с легким хрустом.
— Вам нельзя!
— Прочь! — взмахнул перебинтованный рукой с повисшими на ней проводками дрессировщик Железный.
Кира взвизгнула и шарахнулась в сторону. А Железный уже деловито шагал в сторону двери. Бинты частично размотались и волочились за ним следом, создавая
— Сказать, — бормотал он. — Я должен им сказать…
Он толкнул дверь и вышел в коридор. Почти сразу же раздался истошный женский визг, а за ним еще и еще! Железного увидели другие пациенты! Кира их понимала. Было отчего испугаться. От усилий раны Железного открылись. И бинты во многих местах пропитались кровью. Так что пациенты подняли страшный переполох в больнице.
А Железный целеустремленно двигался вперед. Правда, от слабости его заносило из стороны в сторону, но неважно. Все равно он шел к своей цели.
— Мне нужен следователь! — кричал Железный. — Немедленно! Это крайне важно!
Но далеко он не ушел. Вместо следователя ему навстречу выскочила старенькая санитарка. И закричала:
— Безобразие какое! Больной, вы что безобразите! Все бинты мне измазюкали. Кто за вами их стирать станет?!
При виде старушонки Железный внезапно зашатался. Попытался опереться рукой о стену. Но от слабости рука подломилась. И он едва не упал. И упал бы, кабы все не та же санитарка. С неожиданной для ее комплекции силой и мощью она подхватила падающего раненого дрессировщика и зычно гаркнула:
— Все сюда! Быстро!
К ней подскочили еще две медсестры. И совместными усилиями женщины отволокли Железного в палату. Мужчина снова впал в забытье. И больше уже никуда не рвался.
— Что натворил-то! — переживала санитарка. — Одной ногой в могиле, а к следователю собирался бежать!
— Доктор, может быть, успокоительного ему вкатить? — допытывались медсестры. — А то если он каждую минуту примется так по отделению скакать, то и до сердечных приступов среди других больных допрыгается.
Железному вкатили не только снотворного, но и еще массу других препаратов. Прибежавшие врачи озабоченно хмурились. И по обрывкам их разговоров Кира поняла: они опасаются, как бы вечерняя прогулка их пациента не стоила ему жизни.
— И еще, — вполголоса произнес знакомый Кире врач. — Нужно сообщить следователю. Больной хочет с ним поговорить. Видимо, ему есть что сказать. — И понизив голос почти до шепота, он добавил: — А учитывая обстоятельства того, как пациент попал к нам…
Он не договорил. Но второй врач уже все понял.
— Может быть, попросить для пациента круглосуточную охрану?
— Это уж пусть они сами решают. А наше дело проследить, чтобы пациент выжил. И предупредить следователя.
Внезапно к позабытой всеми Кире подскочила та самая медсестричка в лакированных туфельках.
— Что вы тут забыли? — строгим голосом произнесла она, давая понять, что они незнакомы. — Уходите! Тут палата реанимации, а не прогулочный дворик!
Кира упираться не стала. Чего упираться? Она и так все уже узнала. Вернее, ничего толком так и не узнала. Но зато поняла, что нападение зверей на Железного было явно кем-то спланировано с умыслом, что кошки растерзают своего дрессировщика. Этого не произошло. И теперь жизнь Железного под еще большей угрозой, чем была прежде.