Цирк приехал!
Шрифт:
— За кудыкину гору! — рассвирепел не на шутку Борька. — Не кудыкай! Дорогу перебьёшь!
— Пошли со мной на рынок к отцу. Я ему проявитель развел. Батька нас всех вместе сфотографирует. Может, денег на пирожки с требухой даст! Пошли?
Предложение было заманчивым. Борька подмигнул Власу. Где, как не в толчее на рынке, крестик удобно выбросить!
— Пошли!
На рынке было людно. Протиснувшись между рядами, ребята прошли в самый конец рынка к «фотоателье Гранд-Электро», как важно именовал
На первой картине был изображен всадник в черкеске, с обнаженной кривой шашкой в руке и с дыркой вместо головы. Он ловко сидел на взмыленном коне, который, выпуская клубы дыма из ноздрей, несся по снеговой вершине Эльбруса. Кому же не захочется, зайдя за холстину, вставить лицо в дырку? Вряд ли найдешь мальчишку на земном шаре, который отказался бы от такого снимка. Особенно если внизу будет стоять подпись: «Привет друзьям из Пореченска!»
А чем плохо сняться в костюме морского волка за штурвалом парусного фрегата, который бесстрашно бороздит океан, невзирая на шторм в двенадцать баллов. А внизу подпись: «Смотри на копию, но вспоминай оригинал!»
Фотограф был занят. Накрывшись черным покрывалом, он утонул головой в огромном ящике, стоящем на треноге. Аппарат был направлен на «нейтральный фон».
На табурете перед простыней сидела жирная белесая девица с испуганными глазами. Казалось, она боялась, что из аппарата сейчас прямо на неё выскочит поезд на всех парах.
Расфранченный толстый деревенский парень, стоящий, сзади неё, самодовольно и напряженно улыбался. Рука его опустилась на плечо подружки.
— Жених и невеста! — тихо прокомментировал Валька.
— Мы на минутку, — сказал Борька. — Жди нас!
Не успел Валька и глазом моргнуть, как оба приятеля скрылись в толпе.
Ребятам все время казалось, что за ними следят. Борька ужасно нервничал. Друзья стояли у телеги, на которой сидел совершенно голый чумазый цыганенок с большим ломтем арбуза в руках. Мальчонке было явно не до ребят: плача, он отгонял от себя рой мух.
Борька огляделся по сторонам и шепнул:
— Бросай!
Влас опустил руку в карман за крестиком, но его остановил Борька.
— Стой! Идут!
К телеге приближалась шумная толпа цыган. Пришлось искать новое место.
Ребята подошли к молочным рядам и уже пристроились было у пустой деревянной стойки, но им помешала босая и грязная старуха нищенка. Вынув из кармана рваной кофты корку хлеба, она начала макать её в лужицу пролитого на стойку молока…
Крестик Влас выбросил в самой толкучке у зеленных рядов. Борька стоял рядом. Он почувствовал, как Влас запустил руку в карман, вынул крестик и выпустил его из рук.
— Все в порядке.
— Ну,
По дороге в ателье ребятам попались Ромка и Петька. Лицо Ромки было заревано.
— Наше вам с кисточкой! Что с тобой?
Ромка не ответил. Губы его задрожали, и он всхлипнул.
— Проигрался он… — сказал Петька.
— Как — проигрался? Где? Ромка заплакал громче.
— Его мать моей матери тридцатку должна, — пояснил Петька — Просила Ромку отнести. Вот и проигрался… Я говорил ему — не играй! Полтинник один остался.
— Да где проигрался-то?
— Здесь; на рынке… — всхлипнул Ромка. — В три листика.
Ребята втиснулись в плотный круг зевак, столпившихся перед сидящим на корточках мужчиной лет сорока. Среди любопытных стояли в разных местах Ноздря и Чума. Мужчина держал в руке три карты: даму, валета и туза.
— А ну, кто разбогатеть желает? Давай сыграем! Без обмана! Ставь на туза! Следи за тузом! — предлагал он гнусавым голосом пареньку в железнодорожной форме. — Твой рупь, мои три! Рискую! Ставь на туза!
— Ставь рупь, не бойся! — подзадоривал парня Ноздря. — Не бойся, что ставки такие. Зато много выиграешь!
Парень положил на землю рублевку. Вытащив из-за пазухи мятую трешку, мужчина бросил её рядом с рублем.
— Теперь следи за мной!
Мужчина показал карты, а потом бросил их перед собой картинками вниз.
— Куда попал туз?
— Налево! — ответил парень.
— Верно, налево! Твои деньги! — вздохнул мужчина, передал парню выигрыш и тут же предложил: — Сыграем ещё!
— Ставь на все! — шептал парню в ухо Чума. — Видишь, везет тебе! Я тоже вон сколько деньжищ выиграл. Вот — гляди!
— И меня так подначивали, — шепнул ребятам Ромка.
— На сколько ставишь? — прогнусавил мужчина.
— На все!
— Правильно! — похвалил Чума.
— И меня так хвалили! — горько вздохнул Ромка.
— Согласен! Разоряй меня! Твои четыре — мои четыре!
Гнусавый накрыл деньги камешками.
— Куда попал туз? — спросил он, раскинув карты. Борька с Власом видели точно, что туз лег налево.
— Налево! — ответил парень.
— Переверни карту! — предложил мужчина. Налево оказалась дама.
— Ну что ж, давай отыгрывайся! — посоветовал парню Ноздря.
Парень поставил и проиграл снова. Игра продолжалась. Борька внимательно следил за руками картежника.
— Я, кажется, понял, в чем тут дело, — задумчиво шепнул он ребятам. — Один такой фокус в цирке есть. Мне его Андрон с Никитой показывали. Тут все дело в ловкости рук. Дай-ка сюда полтинник твой!
Ромка вытащил полтинник.
— Смотри последний-то не проиграй…
— А, пионерчик! Здорово! — ухмыльнулся Ноздря. — Никак, тоже поставить хочешь? Молодец!