Цирк
Шрифт:
— Ты действительно так считаешь? — засомневалась Мария.
— Я уверен.
После завтрака они снова поехали на станцию, преследуемые серым «фольксвагеном». Бруно остановил машину у платформы и спросил:
— Вечером увидимся?
— Да, конечно, — но девушка тут же заколебалась. — А это не опасно?
— Нисколько. Пройди пару сотен ярдов на юг от отеля. Там имеется кафе. Буду там в девять часов. — Он обнял ее. — Не смотри так печально, Мария.
— Я не печальна.
— Ты не хочешь приходить?
— Нет, хочу. Я хочу
— Доктор Харпер этого не одобрит.
— Думаю, что да, — она взяла его лицо в свои руки и долго смотрела ему в глаза. — Ты когда-нибудь думал, что скоро окончится отпущенное нам время? — она вздрогнула. — Я чувствую топот ног по моей могиле.
— Скажи ему, чтобы убирался, — улыбнулся Бруно.
Не взглянув на него, она завела машину и уехала. Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась.
Бруно лежал на кровати в своем номере, когда зазвонил телефон.
Дежурная телефонистка спросила, он ли мистер Пейхас, и когда он это подтвердил, она соединила его с абонентом. Это была Мария.
— Таня, — сказал он, — какой приятный сюрприз!
Последовала короткая пауза, пока она осваивалась со своим новым именем, — затем сообщила:
— Ты оказался прав. Над нами наблюдал наш общий друг, который взял на себя ответственность за все происходящее за завтраком.
— Джон Пейхас, как всегда, прав. Увидимся в условленное время.
В шесть вечера уже полностью стемнело. Температура упала значительно ниже нуля. Дул слабый ветерок и клочья медленно двигающихся облаков время от времени закрывали светившую в три четверти луну. Большая часть небосвода была чистой и сверкала звездами.
Стоянка грузовых машин возле отеля для водителей, в трех милях к югу от города, была заполнена почти до отказа. Из сияющего желтым цветом длинного одноэтажного кафе раздавались звуки музыкального автомата. Кафе не знало отбоя от посетителей: в него постоянно то входили, то выходили.
Один из водителей, мужчина средних лет в поношенной одежде, вышел из кафе и сел в свою машину — огромный пустой фургон. Между кабиной и кузовом перегородки не было. Водитель включил зажигание, но, прежде чем успел коснуться педали газа, потерял сознание и свалился на руль. Пара гигантских рук взяла его под мышки, оторвала от сидения, словно куклу, и уложила на пол в кузов.
Макуэло залепил рот пластырем несчастному водителю, и завязал ему глаза.
— Я огорчен, что мы обошлись таким образом с невинным водителем, вздохнул он.
— Согласен, согласен, — Кан Дах печально покачал головой и завязал последний узел на груди их жертвы. — Но так надежней. Кроме того, радостно добавил он, — он может оказаться не совсем уж невинным человеком.
Рон Росбак, привязывающий лодыжки водителя к борту не считал, что ситуация нуждается в комментариях.
В кузове находились лассо, шпагат, прочный шнур и большие бухты нейлонового
В 18.15 вечера Бруно, одетый в свой экстравагантный костюм, покинул отель. Он шагал неторопливой походкой человека, которому некуда спешить, а на самом деле он страшно опасался за шесть ртутных взрывателей, привязанных к его подолу. Широкое пальто скрывало их.
Как и подобает человеку, не стесненному временем, он брел, как бы наобум, не придерживаясь определенного маршрута. Большую часть времени он потратил, останавливаясь и глазея на витрины попадающихся магазинов.
Наконец, свернув за угол, он ускорил шаг и нырнул в густую тень подъезда.
Темная фигура человека в дождевике свернула вслед за ним, замешкалась, дернулась вперед, проскочила мимо того мета, где затаившись стоял Бруно, затем присела на колени и тут же была застигнута врасплох, когда правая рука Бруно схватила человека за правое ухо. Он поднял его одной рукой, а другой быстро прошелся по его карманам и выудил оттуда автоматический пистолет с глушителем. Предохранитель был снят.
— Шагай! — приказал Бруно.
Фургон со всем необходимым для проникновения в Лабиан стоял среди пяти грузовиков в Южном переулке. Бруно заметил его сразу же, как остановился, приятельски поддерживая под руку свою недавнюю тень. Он сделал эту благоразумную остановку, потому что с другой стороны переулка шел охранник с автоматом наперевес. Судя по тому, как он шел, его мысли витали где-то далеко-далеко. Как и те стражники, что патрулировали прошлым вечером, он вяло тащился вперед, удрученный холодом и погруженный в свои заботы. Бруно посильнее толкнул своего спутника пистолетом.
— Только пикни, и ты покойник.
Было очевидно, что тот все уловил. Сочетание страха и холода превратили его в столб. Как только охранник свернул на Центральную улицу, а по его виду нельзя было сказать, что он из тех, кто способен оглянуться через плечо, Бруно повел своего пленника к группе грузовиков, тем более, что с другого конца переулка никто не мог это увидеть.
Подталкивая его впереди себя, Бруно осторожно провел его между третьим и четвертым грузовиками и посмотрел направо. Из-за юго-восточного угла появился второй охранник и направился к Южному переулку. Бруно отошел к тротуару. Не было никаких гарантий того, что пленник будет вести себя спокойно. Человек без сознания надежней, поэтому Бруно крепко ударил его так, что тот свалился без сознания на землю. Патрульный прошел по другой стороне переулка. Бруно взвалил пленника на плечо и отволок к предусмотрительно открытой двери фургона: кто-то внимательно следил за всем через ветровое стекло. Кан Дах в один миг втащил потерявшего сознание человека внутрь. Следом влез Бруно.