Циркус
Шрифт:
— А разве меня надо защищать? — спросила Паля. — Я же ничего плохого не сделала, это же тот мальчик придумал такое волшебство, что никто не знает, как его исправить…
— Может быть, это и так, а может быть, все совсем по-другому, — загадочно улыбнулась фея. — Но ты все равно не бойся.
— Ладно, — сказала Паля. — Хоть я ничего и не боюсь, но, раз ты так сказала, я тогда и дальше не буду бояться. Я только не понимаю, почему все так сами испугались? Ничего же не произошло,
— Живыми, но по-другому, — улыбнулась фея. — Люди часто бояться того, что не понимают.
— Камни сидят в пещере, чего их бояться? — сказала Паля. — И ещё не понимаю, почему все ко мне пристают, как будто это я сделала?
— Ты, действительно, ничего не понимаешь, — сказала фея, подлетая к двери. — Но и я тебе ничего объяснять не буду. Отдыхай, и ни о чем не думай.
— Я и не знаю о чем надо думать, — сказала Паля и легла на кровать.
— Жадина, — тут же услышала она голос домовенка. — Каши для меня пожалела, а меня заставили есть другую еду, очень даже невкусную.
— Отстань от меня, — сказала Паля. — Я спать буду, потому что я уже устала от вас всех.
— И от меня?
— И от тебя тоже, от тебя, может даже больше, чем от других, потому что ты ещё и обзываешься.
— Ну, и ладно, — сказал домовенок. — Спи, я тебя буду охранять. Он стал расхаживать по кровати, заглядывая за спинки кровати, под складки одеяла и даже под подушку.
Паля хотела над ним посмеяться, но её глаза сами собой закрылись, и она заснула. Проснулась она оттого, что в её голове гонг. Он звучал не очень громко, а так, словно был где-то вдалеке. А потом она услышала в своей голове голос высокого волшебника из совета.
— Девочка, Эта, ты нам нужна. Приходи на совет, тебя проводят.
— Ты зачем залез в мой сон? — спросила Паля. — Я же в твои сны не лезу, и ты в мои не лезь.
— А ты уже и не спишь, — сказал волшебник. — Иначе ты бы меня не услышала.
— Как это я не сплю? — рассердилась Паля. — Я очень даже сплю, мне даже сон снится очень хороший, а ты его досмотреть не даешь.
Но ей больше не ответил, тогда она открыла глаза и увидела домовенка, который с испугом смотрел на неё.
— Ты чего это спишь и разговариваешь? — спросил он. — Совсем с ума сошла?
— Я на твоем уме никогда и не стояла, чтобы с него сойти, — сказала Паля. — Это ты сам с него сошел, а меня просто позвали волшебники, и я с ними разговаривала.
— Ты все врешь! — сказал домовенок. — Кто тебя мог позвать, если ты спала? Здесь и не было никого, я тут один, и я тебя не звал, а наоборот охранял, чтобы тебе никто не мешал.
—
— Нет, ты точно сумасшедшая, я это и раньше замечал, — покачал головой домовенок. — Но если ты с ума сошла, тогда ладно. Ты тогда иди, если тебя волшебники позвали. Их нельзя сердить, они, знаешь, какое волшебство могут придумать?
— Какое? — поинтересовалась Паля.
— Очень даже большое и страшное, — сказал домовенок.
— Ты сам страшный, — сказала сердито Паля и встала с кровати.
— Ничего я не страшный, а очень даже красивый, — сказал домовенок и, подскочив к зеркалу, которое висело на стене, начал строить себе разные рожицы. Но Паля не стала на это смотреть, а открыла дверь и вышла из комнаты. Там её уже ожидала кухонная фея, помахивая своими прозрачными крылышками.
— Я провожу тебя в комнату совета, — сказала она. — Все будет хорошо, они просто хотят с тобой поговорить.
— Я и не боюсь, — сказала Паля. — Там моя мама и мой папа, а с ними мне ничего не страшно.
В зале, в котором проходил совет, сидело много незнакомых людей. Около широкого окна с разноцветными стеклышками, от которого разбегались разноцветные солнечные лучики, на небольшом возвышении, за большим столом сидели пять старых волшебников в блестящих одеждах, и один из них был Гром, он был самым грустным и самым несчастным из всех.
Прямо на столе, за которым сидели волшебники, стоял домовой с большой длинной бородой, опираясь на высокую сучковатую палку, и недовольно смотрел на Палю. А рядом с ним в легком изящном кресле сидела красивая кухонная фея, она улыбнулась Пале и легко кивнула.
— Подойди к нам поближе, — сказал высокий волшебник из совета. Паля оглянулась и нашла взглядом маму и папу, отец кивнул ей головой, а мама тревожно улыбнулась. Тогда Паля смело пошла вперед.
Она встала прямо перед столом, разглядывая членов совета, почти все они были уже очень старыми, а лица у них были очень серьезными. Высокий волшебник спросил.
— Девочка, Эта, скажи нам, когда ты произносила заклинание на болоте, чтобы вытащить своего Трога, почувствовала ли ты что-то странное, непонятное тебе, где-то рядом?
— А странное и непонятное, оно какое? — спросила Паля. — Большое или маленькое? Зеленое, или совсем даже черное? Гром улыбнулся, но тут же закрыл свою улыбку рукой, а на лицах других волшебников появилось растерянность.
— Странное и непонятное, — сказал высокий волшебник. — Это значит, что ты такого ещё никогда не видела.