Циркус
Шрифт:
— Ну вот опять! Ты, что, меня опять дразнишь?
— Нет, — ответил все так же задумчиво старичок. — Я тебя не дразню, я просто так думаю. А где этот, — как ты его назвала, — циркус? Мне нужно его увидеть и поговорить с ним.
— Он в моей комнате, сидит, наверно, опять в ванной, ему холодная вода очень нравится.
— Нравится вода… Пойдем, покажешь мне его, и познакомишь нас.
— Ладно, — согласилась Паля. — Только здесь сначала нужно все убрать, а то мы опять, наверно,
— Играть будем, надо убрать.
— Опять дразнишься? — сердито спросила Паля. — Хочешь, чтобы я на тебя рассердилась? А ещё я есть хочу…
— Есть хочу, — повторил снова за ней Гром. — Надо убрать. Он махнул рукой, и двор снова стал, каким и был, только в самом углу появилась ещё какое-то небольшое здание.
— А это ты зачем сделал? — спросила Паля.
— Там теперь лежит зерно, — сказал Гром тем же непонятным голосом. — И ещё теперь там будет жить, твой циркус.
— Пусть он со мной живет, — сказала Паля. — Он мне ни капельки не мешает, мне с ним очень даже интересно, и он мой друг.
— Он — друг, — опять повторил Гром и грустно рассмеялся. — Я это существо искал по всему свету, а оно в это время играло с моей ученицей прямо под моим носом. Паля, ты хоть понимаешь, что это то самое существо, которое нас всех перепугало?
— Нет, — сказала Паля. — Это не оно, и циркус, не существо, а очень даже хороший.
— Хороший…
— Я не буду с тобой разговаривать, потому что ты меня все время дразнишь, — сказала Паля. — И я лучше пойду от тебя, потому что я есть хочу, а ты мне ничего не даешь.
— Ничего не даешь…
— Опять! — рассердилась Паля. Гром тихо рассмеялся.
— Извини, я когда о чем-то думаю, становлюсь немного рассеянным. Значит, ты хочешь есть?
— Да, хочу.
— Пойдем на кухню, я тебя накормлю, а потом ты меня познакомишь со своим другом.
Старичок ещё раз оглядел двор, на котором уже ничего странного не было, печально улыбнулся и вошел в замок, Паля поспешила за ним. Она, конечно, не настолько сильно проголодалась, но она думала о домовенке, который уже давно сидел под столом в кухне, и ждал, когда его накормят.
Старичок быстрым бодрым шагом прошел на кухню, поставил на плиту кастрюлю, налил в неё воды и бросил туда всего одно большое зерно.
— Посмотрим, — сказал он. — Каково это зерно на вкус, уж слишком оно большое. Он опять грустно улыбнулся.
— Ты сказала, что вы вчера учились волшебству, значит и ты училась?
— Да, училась, — сказала Паля, забираясь на табуретку. — Только у циркуса совсем другое волшебство, в нем и заклинаний никаких не нужно, просто о чем-то подумаешь, и это сразу получается. Только думать надо
— Не думала… — задумчиво повторил Гром. — И как это у тебя получалось?
— Хорошо получалось, — сказала Паля. — Только этим волшебством не все можно сделать. Стол, например, не сделаешь. Очень долго приходится думать, каждой доске нужно рассказать, где она должна быть, а они ещё, бывает, не слушаются…
— Не слушаются… стол не сделаешь, — повторил Гром. — Каша готова. Он достал тарелки, наложил кашу, внимательно разглядывая то, что у него получилось.
— Давай попробуем, — сказал он. — По виду она совсем другая, на кашу совсем не похожа, а что получилось на вкус, сейчас узнаем.
Гром поднес ложку к лицу, и положил кашу в рот. Он немного пожевал, лицо его стало совсем грустным.
— Вкус другой, — сказал он. — Но есть можно, и даже по-своему вкусно.
После этих слов он поставил тарелку перед Палей, и она тоже стала есть. Действительно, вкус у каши получился совсем другой, может быть потому, что обычная каша варится из многих зерен, а здесь всего было одно. И каша была поэтому похожа не на кашу, а на кисель.
Но Пале понравилось, и домовенку тоже, он почти всю кашу на её тарелке съел. И Пале пришлось самой накладывать ещё каши, потому что старичок сидел перед своей тарелкой и ничего вокруг не замечал, продолжая думать о чем-то. Так она ходила ещё два раза, пока домовенок и она не наелись, а сам Гром только половину своей каши съел.
— Я поела, — сказала Паля. — Спасибо, каша была вкусная.
— Поела? — удивился старичок. — А… прости, я что-то задумался. Скажи, а что, действительно, твой циркус изменил так камни, что Кноп не пострадал?
— Он так сказал, а я ему верю.
— Это хорошо, — сказал Гром. — Но я бы хотел сам в этом убедиться. Ты пойди куда-нибудь, погуляй, а я посмотрю в свой шар. Узнаю, все ли хорошо у мальчика…
— Ладно, — согласилась Паля. — Я только возьму с собой циркуса, а то ему одному скучно.
— Хорошо, — согласился старичок. — Только больше волшебством лучше пока не занимайтесь. Идите в лес, погуляйте там.
— Ладно, — сказала Паля. — Мы пойдем в лес, там тоже интересно. Гром покачал головой и строго повторил.
— Никакого волшебства, просто гуляйте, и все. Деревья не обижайте, и зверей тоже…
— Не будем, — сказала Паля и побежала в свою комнату. Циркус как всегда сидел в ванной, когда Паля сказала, что они идут гулять, циркус сначала не хотел, но потом согласился, когда Паля ему сказала, что будет ему все объяснять и рассказывать.