Цитадель
Шрифт:
– Ти, а можно в ангар? – лукаво улыбаясь и теребя рукав кителя Тианх, спросил Веймир.
Он вырос на эсминце и линкоре, без преувеличения знал каждый закоулок – и проявлял интерес к другим кораблям. Отцовская яхта тоже вызывала восторг – с нетерпением ждал момента, когда вырастет достаточно, чтобы регулировки кресла позволили ему сидеть не на коленях Мэйнарта, а самостоятельно. Со стандартным союзным истребителем такой фокус, увы, не сработает, но пилоты с радостью давали посидеть ему в кабине, пока машины находились в ангаре.
– Конечно, – Тианх, любуясь, пропустила пальцы сквозь длинные локоны – обрезать такую красоту
– У вас часа три, – Исан бегло глянул на голопанель. – Утром совещание с Миллером и Робинсоном. Мне ещё рапорт писать.
– Как будто не успеешь, – Мэйнарт даже не пытался изобразить, что поверил; Исан только пожал плечами.
Уже когда утомлённый экскурсией Веймир уснул в своей комнате, Исан, аккуратно положив планшет на столик, откинулся на подушки. Мэйнарту хотелось внимания – завалился животом на кровать в одном полотенце и дотянулся до Исана: провёл пальцами от шеи до паха. Улыбка означала согласие.
Близость по-прежнему приносила наслаждение – Мэйнарт не знал, можно ли привыкнуть к ощущениям пробирающейся под кожу искрящейся силы, разливающейся по жилам, наполняющей всё существо осознанием любви.
Он больше не старался ничего доказать – просто потому, что Исан своими действиями и мыслями говорил гораздо больше. Не старался доминировать; нравилось чувствовать, что его хотят. Нравилось отдавать и отдаваться без остатка.
Именно в эти моменты, пока голова, подчиняясь телу, работала в другом режиме, Мэйнарт знал, что по-настоящему счастлив.
– Непонятно, что этот Робинсон за фрукт, – после секса Исан по обыкновению устроился на его груди. Дышал ещё тяжело, но тело разморённо расслаблялось, а веки были полуопущены.
– Человек, – ответил Мэйнарт, погладив его по спутанным и немного влажным волосам.
– Исчерпывающе, – усмехнулся Исан.
Глава 4. Желания
Исан не мог сказать, что ему есть дело до решения Робинсона. Звание адмирала не привлекало вообще, равно как и необходимость покинуть ставшую родной ЮГС и зависнуть в бездействии на орбите Евразии в красивой жестяной банке под названием «Нептун». Чем ближе к Центру, тем меньше свободы действий. Так что обе перспективы по части ожиданий были для него примерно равны.
Для Тианх, пятнадцать лет руководившей «Немезидой», конечно, повышение было предпочтительнее. Она не была карьеристкой в классическом смысле этого слова, скорее, служба стала её отдушиной в жизни, а звание адмирала считалось самым настоящим апогеем карьеры. Если Робинсон выберет Исана, то Тианх уже не поднимется на вершину, просто не доживёт. Такова жестокая реальность для всех, кто служит и работает рядом с представителями ремийской группы рас. Пока керийский или к-рутский ребёнок достигнет совершеннолетия, люди и аварцы уже умрут.
Единственное, чего Исан точно ждал от Робинсона, так это определённости. Когда станет ясно, кто займёт кресло командующего союзными войсками, Исан наконец сможет дальше планировать свою жизнь. Семейную.
Не нужно быть телепатом, чтобы заметить, что Мэйнарт психует. Исан понимал причину и всё равно ничего поделать с собой не получалось – решиться на беременность после травматичных преждевременных родов с Ноэмом было непросто. Жизнь до перерождения оставалась его жизнью: воспоминания, чувства, ощущения никуда не исчезли. Разве что
Исан прекрасно помнил, что не хотел ребёнка – вынудили обстоятельства. Точнее, так сказал Рей.
Рей никогда не являлся беспрекословным авторитетом для Исана, но ослушаться био-отца он не мог даже при большом желании. Как и Верн, и многие Рэеллины до них, подчинялся старшим. Наверное, поэтому внутри династии не было борьбы за власть, все силы и внимание шли на поддержание благоденствия Империи.
Только Рей в своё время ослушался старшего брата, императора Ардина. Правда, отстаивал не свои полномочия – свою любовь. И по сей день продолжал ставить мужа на первое место.
Конечно, Исан не на шутку возмутился, когда узнал, что Рей решил обменяться научными разработками с недружественной Конфедерацией. Тем более Империи генная инженерия была нужна постольку-поскольку – с первого объединения успешно обходились без неё, а значит, секрет новейшего оружия, необходимого для сдерживания армии биокораблей, был раскрыт только ради Джейса.
Исан в тот момент подумал, что никогда бы так не поступил. Не позволил бы себе. Не имел права. И не мог дать его другим.
Постепенно время сгладило эмоции – и Исан понял Рея. И даже начал оправдывать, ведь сам был готов ради Мэйнарта на многое: до сих пор не знал, что сыграло главную роль в спасении мужа. Хотел бы верить, что дело лишь в удачном стечении обстоятельств, но при исходных данных это являлось наивностью. Рэндел даже неосознанно мог повлиять на ход событий. Но если раньше – согласно архивам – рэнделы вмешивались в решение важных для всей Галактики вопросов, то Исан, как ни странно, решил свой личный.
К сожалению, имперские учёные пока не смогли помочь Рею и Джейсу – несмотря на немалые финансовые вливания. Верн поддерживал дядю и не скрывал этого от Исана, наоборот, ткнул носом, сказав, что уж кто-кто, а Джейс достоин долгой жизни после всего, что он сделал. Ладно Духи, о них сотню раз говорили, но без Джейса и Мэйнарт бы, скорее всего, погиб – возможности навигатора дали ему шанс на жизнь. И даже если Исан хочет злиться на Рея, то никакого права злиться на Джейса у него нет.
Исану ничего не оставалось – только признать, что кузен прав. Эмоции по отношению к био-отцу не должны переноситься на его мужа. Да и сам Рей, пусть чёрствый и часто жестокий, всё равно оставался Рэеллином: в тёмные времена Империя могла не выстоять без него.
Сейчас обстановка в Галактике в корне отличалась: мелкие свары не мешали относительному спокойствию, даже ремийцы новым оружием не светили и продолжали покорно тереться поблизости в надежде, что им позволят вступить в Союз. Исан ничего хорошего от них как и прежде не ждал, но никаких долгоиграющих последствий поступка Рея за восемь циклов не обнаружил.
Рея же в первую очередь всегда волновал только Джейс – вспышку гнева Исана во время испытаний он проигнорировал, продолжив общаться в привычном ключе. Кратко, только по делу. Поэтому Исан и удивился по-прежнему лаконичному письму – Рей попросил сообщить о ближайшем отпуске. На встречный вопрос Исана ответил: планируем семейный ужин. Конечно, ничего это не прояснило, но Исан на интуиции сразу понял, что повод важный. Назвать точную дату из-за пертурбаций в Союзе не выходило, но теперь он знал, что отпуска ждёт не только муж, который спит и видит, как Исан забеременеет.