Цитадель
Шрифт:
Не то чтобы Майкл чувствовал себя обиженным; хотел доказать и Саи, что способен нормально заниматься, а его этой возможности лишили. И возмущаться вроде бы не имело смысла – с Шинари в напарниках у него действительно многое получится, но буквально осязаемая недосказанность не давала покоя.
После дополнительных занятий с Шинари Майкл отправился в тренажёрный зал – впервые за несколько дней возникла потребность сбросить напряжение. О сексе не думалось, несмотря на парочку активно желающих; больше хотелось побыть одному, чтобы привести мысли в порядок.
Однако
Майклу думалось, что сейчас Саи, должно быть, приступил к ежевечерней тренировке со своей трубой, но вместо того чтобы пойти и убедиться самому, он остался в зале и довёл себя практически до изнеможения на тренажёрах. Мысли касались и Шинари, заинтересованные взгляды которого Майкл иногда ловил: теперь, когда началась совместная работа, снисходительное мнение керийца точно поменялось.
Когда Майкл окончательно осознал, что физическая усталость не отключит голову, он решил помыться в общем на весь спортивный блок душе, из которого было несколько выходов – в том числе и через спортивный зал, где занимались аварцы. Правда, к этому времени они уже должны были разойтись по жилым блокам, но Майкл всё равно решил пройти через этот зал, будто предчувствовал, что встретится там с Саи. И не ошибся.
Тот тренировался в одиночестве – лицо застыло маской, глаза сосредоточенно смотрели прямо перед собой, словно неотрывно наблюдали за невидимым врагом, а труба в руках ритмично пыталась этого врага поразить.
Усмехнувшись, Майкл подошёл ближе, но Саи не повернулся в его сторону – на лице не дрогнул ни один мускул.
– Почему ты меня выгнал?
– Я не справился, – по-прежнему не глядя на него, ответил Саи.
– Но ты же был прав, – нахмурился Майкл.
– Да, я был прав, – Саи резко посмотрел ему в глаза. – Я не справляюсь с тобой. И уведомил об этом руководство.
– Бред какой-то, – выдохнул Майкл, не понимая его логики.
Саи вернулся к тренировке – он тоже взмок, гладкий череп поблёскивал в холодном искусственном освещении зала, открытые руки лоснились от пота. Майкл понял, что на него не обращают внимания, хотя недомолвки никуда не исчезли. Делать было нечего – или уходить, или продолжать бессмысленный диалог, когда с тобой не хотят говорить. Взяв с фиксатора свободную трубу, он взвесил её в руке и сделал несколько взмахов.
– Хреновина у вас смешная. Разве меч не лучше? Или палка. Лучше палку бы взяли, если увечий боитесь…
– Ты не понимаешь смысла, – наконец отозвался Саи.
– Смысл всегда один – победа, – заявил Майкл, поймав его взгляд. – И инструмент нужно взять максимально для этого подходящий.
– Ну так попробуй этим инструментом, – Саи принял исходную стойку, намекая, что готов к схватке.
– Да не вопрос, – Майкл отзеркалил его позу.
Дальше бой шёл не по привычному для аварцев сценарию: выбив трубу из рук Саи после третьего удара, Майкл отбросил на пол свою, но не дал противнику перейти в рукопашную. Аварец оказался на лопатках, а Майкл
На удивление, Саи не сопротивлялся и не был напуган, эмоции не поддавались трактовке; Майкл почувствовал бедром его возбуждение, но знал, что это нормально для людей и аварцев во время драки.
Несмотря на абсолютное физическое преимущество Майкла, ситуация выходила из-под контроля: что делать дальше, он не представлял, а потому освободил руки Саи и сел на пол. Вслед за ним поднялся и Саи, в глазах горело что-то невообразимое настолько, что Майкл невольно отвёл взгляд и поэтому не успел выставить руки, чтобы защититься от броска.
Но Саи не хотел его ударить – взял лицо в ладони и поцеловал. Вернее, лишь коснулся нижней губы и отпрянул, словно опасаясь, что Майкл проявит агрессию. Одновременно с этим слетел ментальный блок, и Майклу открылись мысли и эмоции Саи: взрывная смесь из вожделения, восхищения и страха, что его отвергнут.
Саи был слабее и готовился к любой реакции. Открылся и ждал ответа.
Майкл не знал, что сказать: кожа на щеках горела от пальцев Саи – температура тела аварцев и правда была выше; облизнул нижнюю губу, почувствовав горько-солёный вкус; дыхание сбилось, а мозг отказывался принимать полученную только что информацию.
Саи хотел его, боролся с собой и не выдержал. Не справился.
Майкла захлестнуло волной, резко снявшей напряжение последних месяцев – после абсолютной тишины в обществе закрытых ментально псиоников почувствовал ответные эмоции и не смог устоять. Протянул руку и коснулся гладкой щеки Саи, тот прикрыл веки и мелко задрожал, но не шелохнулся.
Изучать неизведанное было странно – пальцы спустились к шее, оттянули высокий ворот безрукавки, чтобы добраться до ключицы, потом скользнули к напряжённым мышцам руки, на которую Саи опирался. Он пах иначе, кожа была чересчур тёплой, но отторжения не возникло. И Майкл, встав на колени, подобрался ближе и вернул Саи поцелуй.
Получив невербальное разрешение, тот обнял его за шею, целуя уже откровенно и жадно, почти кусая. Затем руки Саи потянулись к майке, пробрались под тонкую ткань, чтобы ощупать торс Майкла, направились ниже, к пояснице. Это заводило – Майкл тоже отвечал. У них было где-то десять сантиметров разницы в росте, что для этой позы не имело значения.
О половых органах аварцев Майкл имел представление из порно, и сейчас эти познания совершенно не смущали: Саи своим гвалтом образов, силой своего желания просто выбивал остальные мысли из головы.
«Пойдём ко мне», – позвал Майкл ментально, не хотел прерывать поцелуй.
«Нет, нельзя», – отказываясь, Саи противоречил себе: теперь Майкл знал, что тот думает на самом деле.
«Я хочу», – настаивал Майкл, чувствуя, что просто не заснёт, если всё закончится сейчас.
Саи согласился – потому, что хотел этого больше всего.
До жилого блока шли на автопилоте – Майкл даже не понял, что коридоры уже закончились, увидев нужную дверь. Гостиная кластера встретила их темнотой: все давно спали.