Цитадели
Шрифт:
Мысленно перебрав все действия, сделанные мною и командой, я не вспомнил ничего неправильного. Хотя… «Баран!» — выругал себя, выскакивая наверх.
Фу ты, кажется, обошлось. Следом за мной, не особо спеша, вылез Гном.
— Так-то, господин начальник, — почти весело сказал друг. — Скажи спасибо, что никто не напал. Или попросту не закрыл в подвале.
— Вишь сколько проколов… — хмыкнул я. — Двоих потерял, с подвалом лопухнулся. Зато будет что Ярославу рассказать. Или — Борису? Кому отчитываться станешь?
—
— Ну ты уж меня совсем-то за дурака не держи. Я же сразу понял, что ты мой экзаменатор.
— Ишь какой самоуверенный, — заулыбался Гном. — Ярослав попросил, чтобы помог тебе на первых порах. Да и к народу надо присмотреться. Тебе доверяют, но…
— Проверяют, — закончил я.
— Именно, — кивнул Гном. — Можно подумать, в отношении кого-то другого сделали бы исключение. Думали, как с Андреем поступить. Он — парень честный. Здоровья, как у быка. Но — не боец. И с Артемом у тебя удачно получилось…
— А почему бы не назначить комендантом тебя? У тебя и опыта больше.
— Опыт, как ты сам знаешь, дело наживное. И потом у меня ведь есть и другие дела. Нужно народ обучать. Думаешь — это последняя группа? Или считаешь, что одна твоя книга людей к нам приводит?
Я так не считал. На «Большой земле» хватало вербовщиков и без меня, а какими методами они действовали — не знаю. Подозреваю, что об этом не знал и Гном.
— Ты когда уходишь?
— Да прямо сейчас и уйду.
— Поторопи Ярослава, чтобы обоз с провизией присылал. Хорошо бы людей. Мы тут в лучшем случае на чернорабочих «тянем». А как двери, рамы делать…
— Будут люди. И плотники, и столяры, и электрики. Обещаю даже пару лесорубов и агрономов — пусть Андрею помогут на ноги встать. Ему в одиночку делянку расчищать — до следующего года не управится.
— Ладно, — шлепнул я его по плечу. — Дуй быстрей. У нас уже продукты на исходе.
— А тушенка? Вам ее на год хватит.
— Ты видел, что на банках дата изготовления — тысяча девятьсот тридцать девятый год? Наверное, для войны с Финляндией делали.
— Так армейская ж тушенка! Что ей сделается? Да еще и во льду лежала! Вон, ученые мамонта из вечной мерзлоты выкопали и съели, а ему десять тысяч лет было…
— Вот ты сам вместе с учёными — хоть мамонтов мороженых, хоть тушенку ешь. А у меня дети. Отравятся. Или понос прохватит? Врача у нас нет, да и некогда, — подтолкнул я Гнома. — Чем быстрее дойдешь, тем скорее обоз пришлют.
— Четыре дня туда, да там дня два, да на обратную дорогу. Хорошо, если дней через десять…
— Это ты ребятишкам будешь «впаривать», — вперил я в него насмешливый взгляд. — Дней через десять… Как же… Ты же не в обход пойдешь, как мы сюда перлись, а по прямой. Часа за два будешь в Цитадели.
— Вот! — обрадовался Гном. — А мы с Борисом спорили — догадается Олег, что их длинной дорогой ведут, или нет?
— И
— На две бутылки «Наполеона».
— Ого! — уважительно присвистнул я. — И кто проспорил?
— Да я и проспорил! — засмеялся Гном. — Я, по правде-то говоря, тоже не сомневался, что поймешь. Но надо же было поспорить. Хотя коньяка жаль. А вот насчет песиков уговора не было, — посерьезнел парень. — Не наши это псинки… Ну я пошел. Хотя за два часа не добраться. От вашей крепости до Цитадели — километров сорок будет. Часа за четыре… Телеги груженые к завтрашнему вечеру будут.
Когда Гном ушел, мне стало не себе. С ним было надежнее. Теперь же все самому… Самому — значит, самому. И я пошел к подчиненным, ставить новую задачу.
Пока девчонки готовили ужин и обустраивали новое пристанище (рубили еловые лапы, стелили палатки), парни были отправлены рубить жерди.
К заходу солнца перед дверным проемом была сооружена баррикада — ежи, наподобие противотанковых (вместо арматуры пришлось довольствоваться жердями), и два ряда изгороди. Не «фонтан», но лучше — чем ничего. Получилась смесь засеки с козлами для пилки дров… Зато — выкроился небольшой дворик. Туда натаскали хвороста и решили, что неплохо бы развести еще и маленький костерок перед входом, а дежурному жечь его всю ночь. Из оставшихся колышков внутри самой башни — место позволяло — соорудили и вторую баррикаду. Народ, хоть и устал, но помнил по прочитанным книгам, что две линии обороны — это лучше, чем одна.
Дежурным была поручена «расконсервация» и сборка арбалетов — и польза и время быстрее пройдет. Механизм оказался не сложнее автомата калашникова. Васька и Антон поспорили, какой марки арбалеты: немецкие шнепперы или итальянские балестры. Спорили вяло, потому что сами толком не знали, который-то из них нужно натягивать с «козьей ножкой». Этот взводился руками. Когда я засадил в бревно сорокасантиметровый болт, арбалет определили «русским самострелом». Штука хорошая, хотя заряжать долго.
Я, хотя официально и взял на себя самое поганое время — от четырех и до шести утра, заснуть не мог. Отправил спать ребятишек и уселся у костра. И дождался-таки. Откуда-то из темноты вынырнул наш цитадельный и грустно сказал:
— Поднимай народ, хозяин. Сейчас штурмовать пойдут! Твари какие-то, мелкие. Не знаю кто — раньше не видел.
Схватив горящую ветку (не догадались сделать факелы!), я вбежал в башню.
— Подъем, ребятишки!
Никто не паниковал и не задавал вопросов. Все дружно запрыгивали в штаны и разбирали оружие.
— Парни — поджигай! Девчонки — заряжай арбалеты, — скомандовал я.
Мы успели зажечь хворост вовремя, потому что внешнюю баррикаду уже облепили низкорослые существа, державшие в руках (или что там у них?) короткие копья. Твари были знакомыми. Как раз те самые, что убили Евдоху…