Цитадели
Шрифт:
— А если бы знал?
— Ой, не знаю я, — по-бабьи всплеснула русалка руками. — Может, и помог бы. А может — и не помог.
— Ладно, — решил я больше не томить барышню. — Плыви себе. Батьке скажи, что мы сегодня всю ночь с ними воевали.
— Всю ночь, говоришь? — обмерла русалка. — Так потому и костер всю ночь пылал? Значит, они уже здесь… Бежать надо!
Русалка прыгнула в воду и исчезла. Что же это за карлики-цверги такие, что их боятся даже русалки? Этих барышень испугать чем-нибудь сложно. Убить — не убьешь, потому что формально они
Только я подумал о «старших товарищах», как услышал крики ребятишек:
— Обоз пришел!
Обоз действительно пришел. Только он очень странно пришел — прямо из воздуха выступали лошадиные головы, тела, груженые телеги, люди. Мои мальчишки и девчонки вроде бы не испугались и не удивились. Похоже, устали удивляться. А я не знал, что такое возможно. Стало быть, в Застеколье свои отношения со временем и пространством.
Первым я увидел Бориса. Старик радостно показал богатство — мешки, коробки, ящики. Но больше всего я обрадовался стройматериалам.
Пришлый, по большей части незнакомый, народ деловито разгружал добро. Моя команда, хотя и выглядела усталой, старательно помогала.
— Ну что, всё выскребли? — весело спросил Борис. — Мы тут всё приготовили. Только собрать осталось.
— Когда и успели? — удивился я.
— Так зачем тебя обходными тропами-то вели? Как раз, чтобы все загрузить, — почесал бороду довольный Борис. — Крепость эту давно собирались обустраивать, а все размеры известны. То, чего тут не хватает — тоже известно. Там, на «Большой земле», в деревнях пилорам навалом, а работы нет. Нам и оставалось — прописать все, что делать требуется, да деньги заплатить. Ну присматривать пришлось, чтобы мужики в запой не ушли. Сейчас все соберут, установим, будете жить, как нормальные люди. С отоплением только подождать придется. Как пластиковые трубы придут — бойлер установят, холодную и горячую воду подведут. Хотя, по мне — так обошлись бы и баней. А у вас тут как дела? С руками-то у тебя что? — обратил внимание старик на мои бинты.
По мере рассказа лицо Бориса мрачнело. А услышав об облике нападавших, почернел:
— Пойдем, жмуриков посмотрим.
Борис внимательно осматривал тела убитых. Не побрезговал оттянуть «передники» и осмотреть гениталии.
— Вот, значит, кто у нас появился, — задумчиво произнес он. — А мы-то дураки… Думали, своя нечисть балует… Прости.
— А чего тут, — принял я извинение, хотя и непонятно за что. — Мне уже сообщили, что этих тварей здесь не было лет двести.
— Почитай, со Смутного времени их не было. Помню я их, гаденышей, — со злобой сказал Борис, явно сдерживаясь, чтобы не пнуть труп.
— Странно, — удивился я реакции обычно невозмутимого ведуна. — И русалки их боятся.
— Правильно, что боятся. Помнишь тех, с которыми
— Еще бы, — криво усмехнулся я. Сам не вспомню — напомнит избитое тело.
— Те твари опасны. А эти — раза в два-три опаснее. И, самое скверное, что если появление тех… неандертальцев, мы определять и по месту и по времени умеем, то с этими хуже. Вы-то как уцелели?
— Цитадельный, то есть… домовой помог. Успел предупредить.
— За сколько времени?
Я стал вспоминать:
— Так… он пришел и сказал, а я поднял ребят… Это — минуты две-три. Арбалеты заряжать — по три минуты на каждый… Получается — минут за десять-пятнадцать.
— Повезло. Отряд у них небольшой был, да и напали слишком близко к рассвету. Солнца не любят… А если бы часа на два пораньше? Отбились бы?
— Нет, конечно, — согласился я. — Прогорел бы костер и пришел бы белый пушной зверек…
— Кто бы к вам пришел? — удивился Борис. — Песец? А… Эх. Ну никак не ожидали, что так пойдет. Вроде бы нарочно выбрали — самая далекая Цитадель, самая спокойная. И начальнику молодому хорошо и народу необученному. Ярослав взвоет, как узнает.
— Ему-то чего выть? Сам же меня сюда и отправил.
— Так к тебе Машка скоро прискачет. Одного не оставит. Ярослав, как узнал, что племяшка ребеночка ждет — по стенкам запрыгал. А теперь как? Машкой вместе с робятенком рисковать…
— Белка о ребенке рассказала? — слегка скривился я, суеверно раздумывая: «А не рано ли болтать?»
— А кто же еще? Я же им все-таки каким-то там пра-пра и еще раз пра- дедом прихожусь. У Ярослава детишек нет, у Машки — тоже. Думал — ну, неужели мой род закончится? Теперь, хоть и не по мужской линии, а по женской — но будет!
Тут у меня челюсть и отпала. Борис — предок Ярослава и Машки? Вот это да!
— Только не спрашивай о родственных чувствах, — посмотрел на меня старик.
Да я и не собирался спрашивать. Между Борисом и его потомками, немолодыми людьми, такой разрыв во времени, что наверняка все родственные чувства уже перегорели. Но хотя — что я об этом мог знать? Родная кровь есть родная кровь, даже через столетия.
— Борис, а где… — замялся я как школьник.
— Машка-то? — засмеялся старик. — Явится твоя Машка, куда она денется. Ей еще бинты, лекарства собрать нужно. Опять же — с «Большой земли» замену вызвать. В главной Цитадели врача не останется — разве это дело?
— А может, не стоит ей сюда идти? Опасно здесь.
— Думаешь, в Цитадели безопасней? Это конечно… Но Машка уже столько боев пережила, что тебе и не снилось. Да и захочет ли без тебя оставаться? Уговаривай сам. Ей и раньше-то никто приказывать не мог, а теперь и подавно.
— Гном тебе коньяк отдал? — вспомнил я о споре.
— А когда? — удивился старик. — Он как ушел с тобой, так и не появлялся. Да, а где он сам-то?
Гном не успел уйти далеко, потому мы отыскали его быстро — в низинке, вокруг которой смыкались сосны.