Цитатник бегемота
Шрифт:
Она была просто прекрасна. Тонкая, смуглая, с чудесной, но не слишком большой грудью, с длинными, обалденной красоты, ногами… гибкие руки, гладкие изящные ступни, идеальный овал лица, а еще — совершенно нездешние прекрасные золотые волосы и бездонные глаза такого синего цвета, какого в природе просто не могло бы быть, если бы Иван не видел этого сейчас…
В глазах ее он прочел все — восторг и негу, нездешний ум и опыт, желание и такую силу страсти, что просто шагнул к ней и очнулся только через неизвестно какой промежуток времени…
Иван попытался
Она уловила его движение и нежно коснулась его блестевшей от пота груди.
Силы появились.
…Вторично он очнулся от низкого вибрирующего звука, пронесшегося по дворцу и заставившего задрожать стены. Головы Иван решил не поднимать, ограничившись тем, что открыл глаза.
Было хорошо. То есть было хорошо так, как никогда не было. Тело стало вялым и непослушным, но это не мешало, потому что сладкая истома пронизала каждую его клеточку и несла куда-то вдаль, баюкая и давая спокойное наслаждение. Он почувствовал возле себя свою (как он с гордостью подумал) женщину, ощутил теплоту ее нежной груди, маленькую ласковую ладонь у себя на щеке и улыбнулся, как дурак.
Было очень хорошо.
Он слегка пошевелился и почувствовал под лопатками некую шершавость. Иван недоуменно нахмурил брови, но потом улыбнулся снова. Ковер!.. Ну конечно же, кровать-то они благополучно поломали… и продолжали на полу…
Захотелось пить и наоборот. Он вспомнил, что где-то должно было оставаться вино, и, осторожно сняв с себя руку женщины, пополз к кувшинам, в беспорядке валявшимся неподалеку.
— Куда же ты, милый?..
Голос у нее был влекущий, глубокий, нежный… Иван посмотрел на нее, такую свежую, безо всех этих припухлостей и заспанностей, которые случаются даже у лучших земных женщин, такую прекрасную и единственную… и снова прошептал ее имя — то, которое уже шептал, говорил, кричал час, день, год тому назад…
— Лилит, — ласково сказал он, задумчиво, словно пробуя на вкус нежность утренней росы, — Лилит…
Она улыбнулась ему так, что он снова забыл обо всем, кроме одного…
— Иди же ко мне… — она вся потянулась к нему, — иди…
— Сейчас-сейчас, — заторопился Иван, — вот только… гм…
Он вдруг почувствовал себя весьма неуверенно. Черт, да где же здесь у них удобства находятся?..
— А что это нас разбудило? — брякнул он несколько невпопад, озираясь по сторонам. — Гул какой-то…
— Ах, это… — Она сладко потянулась и замерла в такой позе, что Иван сразу перестал озираться. — Это был гонг. Вторая ночь прошла…
— Что? — переспросил Иван. — Вторая…
И тут у него словно пелена с глаз спала.
Вторая ночь. Лилит… то есть та самая. Известная демоница. Здорово.
Он вскочил и на подгибающихся ногах побежал одеваться. Одежды было немного, но она оказалась разбросана повсюду, и Иван потерял несколько драгоценных мгновений, пока натягивал свои сублегалии. За эти секунды его подруга поняла, что что-то идет не так. — Стой… подожди. Постой…
Голос ее менялся,
Честно говоря, Иван не столько испугался, сколько огорчился. Вот тебе и раз… А какая была женщина! Ах какая женщина…
Но все эти грустные мысли додумывать уже было некогда. Крылатая демоница бросилась на него, пронзительно шипя и плюясь огнем.
Иван отскочил в сторону, демоница промахнулась и врезалась в стену. Стена дрогнула, демоница пронзительно завизжала. Совершенно осатанев, она развернулась, высоко подпрыгнула и снова бросилась в атаку. Но Иван уже успел поднять меч…
С грустной улыбкой наблюдал он за тем, как у его ног, мучительно скрежеща акульими зубами, пытаясь даже сейчас добраться до его плоти, умирала та, что лишь недавно дарила ему великое счастье слияния в единое целое двух душ и двух тел…
Из огромной раны на ее груди вытекала зеленая зловонная жидкость, которая шипела, дымилась и проедала дорогой ковер. Вот каковы они, эти женщины. Никогда не женюсь, подумал Иван с тоской.
Тут он увидел, что жидкость течь перестала, а рана демоницы начала затягиваться — все быстрее и быстрее. Лилит открыла глаза. Пора, понял Иван, и опрометью бросился вон из будуара.
Привлеченные шумом, который произвели Иван и его темпераментная подруга, со всех сторон сбегались прислужники и прислужницы. Миловидные девицы, те самые, что сопровождали Ивана к ложу любви, подобно своей хозяйке тоже изменяли на глазах свой облик, но все же до привечавшей воина сирены им было далеко.
— Зарублю!.. — заорал Иван страшным голосом и бросился напролом, потому как отступать было некуда.
Нападавших было не очень много, и Иван быстро расчистил себе путь. Но тут он увидел перед собою тех самых стражников, что стояли подле черного трона: гиганты уже занесли свои мечи, готовясь поразить неблагодарного гостя. Иван метнулся вбок, пнул какую-то удачно подвернувшуюся дверь и полетел кубарем.
Он тут же вскочил на ноги, выставив меч перед собою, но никого не увидел. Дворец, кстати, тоже пропал напрочь.
Иван опустил меч и огляделся. Оказалось, что он стоит посреди чистого поля. Кругом была трава-мурава, холмы, белые облачка в светлом бессолнечном небе. Неподалеку виднелся красивый белокаменный град. Пейзаж был просто до неприличия а-ля рюс.
Иван в сомнении посмотрел на далекий град и нерешительно сделал несколько шагов в его сторону.
— Прелестно, прелестно. Как ты их всех… Герой.
Это оказался снова местный вариант профессора. На Ивана он смотрел вполне доброжелательно.
— Ну, чего стал столбом? Давай действуй. Иди дальше.