Цивилизаtion
Шрифт:
Я заставил любопытных зрителей принести еще дров и сложить их в кучу. Затем я попытался добиться того, чтобы ветки кидал не вождь, а кто-то еще из племени. Не тут-то было! Тыкто очень ревностно отнесся к тому, что великая честь кидать «палка» в этом племени будет отдана кому-то другому. Еще сложнее было объяснить, когда следует подбрасывать дрова, а когда уже хватит. Но мне показалось, что и это удалось.
Видя, что поленьев достаточно, я попросил еще фисташек (для этого я сохранил одну в кармане еще вчера), и пошел на разведку в сторону гор. Дружина двинула следом за мной, оставив одного из туземцев следить за огнем.
Взбираясь
Мы поднимались по смешанному лесу, постепенно переходившему в сосновый. Затем деревья поредели и вскоре вовсе почти пропали. Началось предгорье. Воздух стал заметно холоднее. Мы поднялись на самую высокую точку в радиусе нескольких километров, и я огляделся. Не было никаких признаков цивилизации. Ни дыма от костра, ни следов самолета в небе, ни-че-го. Впрочем, дым все-таки был, и он поднимался с нашей стоянки. Что-то явно пошло не так. Дрова не должны так коптить. Надо было возвращаться.
– Хэв, – показал я рукой на дым. – Идем хэв.
Спускаясь с вершины, я заметил вдалеке горных козлов. Они ловко скакали по камням, удирая от нас. Неплохо было бы их поймать и приручить, – подумал я. Рука дернулась, чтобы записать эту мысль в заметки на телефоне. Чертовы рефлексы двадцать первого века!
– Козел, – показал я на них Тыкто.
– Кызл, – повторил тот.
Пользуясь моментом, я продолжил учить дикарей языку. Пока мы шли вниз, были выучены слова «камень», «лист», «орех», понятия «маленький» и «большой», показанные на примере булыжников. Слово «глаз», которое стало синонимом «видеть». Получалось «Гном глаз Тыкто» или «Гном глаз камень». Вождь охотно грыз гранит науки. Туземцы оказались способными. Я видел, как и остальные воины шевелили губами, повторяя слова, но не решались произнести вслух.
Подойдя к лагерю, я понял, что оправдались мои худшие опасения. Все дрова были сожжены, костер завален листьями и сильно чадил. Хранитель очага, похоже, надышался дымом, поэтому испугано сторонился кострища, потирая красные глаза. Я подошел и пинками раскидал листья. После чего, взяв палку и, собрав в кучу угли и дрова, привел костер в нормальное состояние.
– Палка — да, – показал я всем и бросил ее в пламя.
– Лист — нет!
Видно было, что до Тыкто и остальных начинает доходить, что к чему.
– Огонь! – показал я на языки пламени.
– Огонь мало — палка – да!
– Огонь много — палка – нет!
Прошел первый урок пожарной безопасности. А незадачливый хранитель получил солидную зуботычину от вождя.
Племя начало возвращаться с охоты. В этот раз птиц было много – целых пять. Другого мяса не было. Фисташек принесли килограмма три. Видимо, вождь предупредил, что они мне понравились. Поняв, что из ингредиентов имеется в наличии, я занялся приготовлением ужина. По старой схеме разжег костер в своем углублении и зажарил голубей. Одного съел сам, остальных отдал вождю. Наученные опытом туземцы голубей сначала обдули, затем с охотой слопали. Женщины и дети проглотили своих ящериц. Судя по тому, что ели они мало, основное питание проходило в течение дня. Найдя какого-то жука, ребенок съедал его, а более крупную добычу
Вторая ночь прошла куда менее спокойно. Меня разбудил дождь. Расположившись под открытым небом, я не подумал об осадках. Стихия гигантскими пригоршнями щедро бросала на меня воду. В пещеру я перебираться не стал, чтобы не разрушать стереотип своей избранности. Поэтому оставалось только подкидывать дрова в огонь и греться подле него, смахивая капли, стекающие по лицу. Утром развешанные на палках вещи трепыхались около костра, а я, дрожа в одних трусах, твердо принял решение построить дом с крышей.
Дом — это было громко сказано. Мы натаскали камней, из которых я сделал пару стен высотой с метр, прислонив их к скале около пещеры. Щели я замазал глиной, которую нашел выше по течению. Крышу соорудил из веток, также смазав их глиной. Получилось такое спальное место площадью два квадратных метра. Рядом со стеной я развел новый костер: камни нагревались и отапливали мое жилище изнутри. Проблема ветра и дождя была решена. Но надо было закрыть еще один вопрос – гастрономический. Так что на следующий день я наметил поход к морю.
Глава 4
Проснувшись утром третьего дня, я с досадой убедился, что по-прежнему нахожусь в доисторическом Крыму. Жизнь и сон поменялись местами. Ночью я видел привычные современные картины: суетливую Москву, озабоченных коллег, банковскую столовую с холодными макаронами. Днем же все окружающее меня напротив походило на сновидение. Я закрыл глаза и попытался опять провалиться в грезы, чтобы еще чуть-чуть пожить в современном мире, но уснуть не получалось. Пришлось выползать из своего футляра на свет. Племя встретило мое появление внимательными взглядами. Кивнув всем, я прошлепал к ручью, умылся, затем молча взял из пещеры еще одну шкуру и, перекинув через плечо, пошагал в сторону моря.
На этот раз я старался быть более внимательным и замечать все, что видел вокруг. Такие старания и наблюдения очень скоро дали плоды. Я немного изменил путь и теперь шел не вдоль русла, а в стороне, по полю. Среди желтеющей травы я заметил колос. Зерна из него уже выпали, но растение точно было злаковое. Овес, ячмень, рожь, а может, даже и пшеница — это было не важно. Факт наличия колоска давал шанс на хлеб уже в ближайшей перспективе. Вскоре я нашел еще несколько таких же растений, и в некоторых зерна были на месте.
Я показал колоски Тыкто, выковыряв зернышко. Надо было как-то объяснить ему, что мне нужно добыть их как можно больше.
– Зерно — хэф, много, – повторил я несколько раз.
Надеюсь, он это понял. По крайней мере, двое из отряда остались искать семена, а мы двинулись дальше. Через четыре часа я уже был у «Шаляпинской» скалы. За тысячи лет величественные камни мало изменились.
Я нашел углубление в прибрежной гальке, после чего набрал в шкуру, как в мешок, морской воды и положил ее в яму. Получился небольшой бассейн. Эти действия выполнили основную задачу сегодняшнего похода. Я огляделся и из мальчишеского любопытства решил взобраться на скалу, как несколько лет назад. Со мной полез только Тыкто. Остальные смотрели на море с большой опаской и близко к воде не подходили.