Cooldown
Шрифт:
Наконец, на одиннадцатом по счёту зверке прививка сработала – он побледнел и как-то весь скукожился, но в целом остался жив, перенеся контакт с заражённым воздухом.
– Времени нет, будем работать с этим, – решил мой спутник, делая обширный забор крови у подопытного.
Полученные биоматериалы он засунул в сложный аппарат, напоминающий центрифугу, скрещенную с компьютером, задал какую-то программу, и удовлетворённо потёр грубые ладони.
– Что дальше? – я захлопнул крышку с оставшимися зубастиками и отошёл от вольера.
– Испытание вакцины.
– На мне? – уточнил я на всякий случай, хотя уже знал ответ.
–
Какой хитрец – жить нам оставалось что-то около трёх минут, но сначала он хотел опробовать получившееся лекарство на мне. С одной стороны логично, мне ни за что не повторить его манипуляций, но почему-то с каждой минутой в его желание помочь новичку верилось всё меньше. Он не сделал ни малейшей попытки остановить того спидранера, а наоборот, охотно выпустил даторийца навстречу смерти. Да, его смерть в какой-то мере спасла нас, но теперь мы снова оказались в ситуации, когда нужно отправить кого-то на разведку, и почему-то он не спешит геройствовать. Что-то всё это мне настойчиво напоминает…
Хотя нет, я точно знаю – что именно.
«Отмычки». Термин, введённый ещё самими Стругацкими задолго до появления игры «по мотивам» и новой книжной серии в далёком две тысячи седьмом году. Так называли неопытных новичков, которых матёрые сталкеры использовали в качестве живых детекторов аномалий. Или миноискателей, это уж кому как повезёт. То же самое происходит и здесь. Вполне возможно, что ящер взял меня с собой лишь потому, что ему позарез был нужен подопытный разумный.
– Возьмите, – он протянул мне шприц-инъектор. – Второго шанса не будет.
Ладно, сыграем в русскую рулетку, раз другого пути нет. Вот только извини, приятель – если повезёт, выигрыш я заберу с собой.
Сняв халат и закатав рукав комбинезона, всадил вещество прямо в изгиб локтя, чтобы скорей всосалось. По ощущениям – будто толчёного стекла себе засадил, да на полную катушку. Резко заболела голова, во рту пересохло, а сердце учащённо забилось об рёбра, но главное – я не умер. Это уже хорошо, но пока слишком мало.
Ящер не сводил с меня немигающего взгляда вертикальных зрачков, всей своей позой выдавая дикое напряжение, но стоически терпел положенное время, пока мой организм усвоит сыворотку.
– Пора.
Действительно, дальше тянуть не было смысла. Я сделал шаг вперёд, ближе к трубе, которую облокотил к стене отсека, дабы та не мешалась под ногами, и нарочито плавным движением деактивировал обруч. Воздух при вздохе оказался таким, что в бальзамической комнате морга по сравнению с ним благоухает, как в бутике по продаже дорогого парфюма. Второй вздох показался ещё хуже, хоть я и убеждал себя изо всех сил, что на самом деле вирусы не пахнут.
Голова заболела сильнее, будто её в тисках зажало, а к горлу подступил комок. В принципе, ощущения были не из приятных, зато вакцина явно сработала – мне не хотелось выплюнуть собственные лёгкие и покататься по полу в собственной крови. Уверен, дай рептилоиду больше времени, он подобрал бы куда более щадящий вариант, но и так сойдёт. Я кивнул ему, привыкая к ядовитому воздуху, но всаживать себе вторую дозу в неприкрытую костяными щитками область шеи он не торопился. Его можно понять – заряда обруча хватит ещё на две с половиной минуты, а за это время нужно разобраться со ставшей бесполезной «отмычкой» и желательно
– А скажи-ка мне, приятель, – начал я, наблюдая, как его лапа плавно смещается к кобуре. – Сколько человек может улететь на этом вашем шаттле?
Не знаю, почему именно спросил именно это – просто в голову вдруг пришла мысль, что если станцию покидают целыми группами, то надолго здесь никто не задерживается. Стоит только освоиться в окружающем бардаке и скооперироваться с другими игроками – и билет отсюда у тебя в кармане. Ведь у слаженной команды куда больше шансов, чем у одиночек-саботажников. Ну, раз у тебя не получится, ну, два. Но с третьей-то попытки непременно повезёт выжить и улететь. Ящер не выглядел профаном, однако торчал здесь достаточно давно, это видно и по тому, как он ориентируется здесь без миникарты, и по его уверенным действиям. Какой тогда может быть вывод?
– В шаттл впускают только одного, – вновь оскалил клыки игрок, вскидывая пистолет.
Наивное создание. Видимо, привык уже расстреливать беспомощных людей, и с рукопашниками никогда всерьёз не сталкивался. Тот бедолага у капсул точно не в счёт – он явно застал ящера за противоправными действиями и был устранён как опасный свидетель. Всё внимание рептилоида было сосредоточено лишь на собственном пистолете, а не на противнике, за что он и поплатился. Я резко ушёл с линии огня (благо очки Ловкости никуда не делись, хоть и не были видны) заставляя вести ствол следом, а затем неожиданно рубанул по запястью встречным ударом подхваченной трубы.
Оружие улетело куда-то за стеллажи, но смотреть за его полётом было некогда – ящера следовало срочно добить, пока он деморализован и переживает потерю преимущества. Чего-чего, а физической силой представители Ра точно не обделены, и любой его удар может унести меня в крепкие объятья нокаута. Я нарочито широко замахнулся трубой и обрушил её сверху вниз. Рептилоид инстинктивно поставил блок, намертво схватив оружие обеими лапами, и, как ни странно, теперь лишился всякой защиты. Я без труда увернулся от могучего пинка, и вовсе отпустил обрезок. Пусть подержит, потешится напоследок. Главное было – пережить короткий клинч, а остальное уже дело техники.
Я отскочил в сторону, с удовольствием наблюдая, как на не особо богатой на мимику вытянутой морде инопланетянина проносятся одна за другой эмоции. Сначала радость и торжество, затем недоумение, и под конец – страх от осознания, что всё кончено. Короткого мгновенья, что мы были лицом к лицу, мне вполне хватило, чтобы дотянуться до медного ошейника и деактивировать его простым нажатием на сенсорную кнопочку. Всё-таки система там слишком примитивна, неудивительно, что он идёт в стартовом бесплатном наборе.
– Наслаждайся, – предложил я раскрытому диверсанту, из ослабевших пальцев которого со звоном выпала труба.
Надо отдать вирусу должное – действовал он очень быстро. Рептилоида затрясло, он попытался сделать шаг, другой… Даже не в моём направлении, а к рабочему столу, где лежал инъектор со второй дозой лекарства, но не смог устоять на ногах и повалился на пол. Я оставил приболевшего здоровяка наедине с самим собой, не желая искупаться в его внутренностях, подхватил трубу с пистолетом, засунув его в сумку, и вышел вон. Кровь, кстати, у ящера оказалась изумрудно-зелёного цвета, чему я почти не удивился. Стереотипы они такие стереотипы…