Ctrl Alt Delete
Шрифт:
С каждым днём, надежда таяла как снег под весенним солнцем и Арвен всё больше склонялся к мысли, что Шерли всё-таки погиб, но озвучивать её Майку не спешил. Тот и так стал похож на собственную тень.
Арвен прилетел из Полинезии ранним вечером. Отчитавшись перед Майком об очередном провале и выслушав теорию его отца о какой-то плавающей во времени точке, отдававшую откровенным безумием, он поехал домой.
— Господи, Арвен, ну где тебя вечно носит? Когда наконец, закончатся твои командировки дурацкие?! — спросила Анита, вставая ему навстречу, когда он вошёл в гостиную. — Мать с
— Ничего, детка, потерпи ещё чуточку. Они же тебе добра хотят. Вот появится малыш, тогда они будут с ним возиться. А тебе и правда нужно поберечь себя. Где они, кстати?
— Домой отправила. Захотелось побыть одной. Я между прочим беременная, а не больная. Все женщины через это проходят.
— Не скажи. Моя супруга, когда носила Дану, носилась как сайгак. Никаких токсикозов, вообще!
— Интересно, откуда ты знаешь, если тебя постоянно не было рядом.
— Ну, она мне писала.
— А ты верил. Болван!
— Анита!
— Ладно, не сердись. Я любя. Пошли, кормить тебя буду. Мама сварила обалденный томатный суп, по бабушкиному рецепту. Даже я целую тарелку съела.
— Знаю я твои тарелки.
— Не хами. Марш руки мыть и за стол, — тяжело ступая, она направилась в кухню.
Арвен проводил её умильным взглядом. В джинсовом комбинезоне с большим круглым как мячик животом и торчащими во все стороны коротко стриженными волосами, Анита походила на героя детской сказки. Только пропеллера на спине не хватало. С приближением родов на её лице, всё чаще появлялась полузабытая озорная улыбка.
Все они с нетерпением ждали появления малютки — Шерли, но Анита, казалось, вообще жила только ожиданием. Сама вязала крохотные вещички, хотя детскими вещами был доверху набит шкаф в её бывшей комнате, которую они приготовили для будущего малыша. Смотрела мультики, часами разговаривала со своим пузиком, пела ему песенки и напрочь отказалась от своего любимого интернета ибо «мистер Говард сказал, что жесткое излучение вредно для крохи».
Арвен тоже не особенно любил всемирную сеть. В социальных сетях не регистрировался, считая это глупой блажью и электронный адрес имел лишь в целях переписки, поэтому отказ Аниты от компьютера только приветствовал.
Они поужинали вдвоём. Посмотрели лёгкую комедию и разошлись по своим комнатам. Во сне, ему приснилась дочь и он проснулся отдохнувшим и в прекрасном настроении. Арвен не слишком доверял снам, но Дана всегда снилась ему перед каким-то очень значимым событием.
Он принял душ и уже добривал вторую щёку, когда к нему в ванную постучалась Анита:
— Арвен, твой телефон звонит уже пять минут! Видимо кому-то очень не терпится с тобой пообщаться.
Он высунулся в коридор, протягивая руку:
— Давай.
Номер был совершенно незнакомым, телефон всё звонил и у него почему-то ёкнуло сердце.
Он нажал на «приём»:
— Алло.
— Арвен, это Эндрю Кухар. Помнишь меня?
Эндрю сидел у окна привокзального кафе, пил экспрессо, наблюдая как ночные огни отражаются в лужах оставшихся после дождя, и ждал автобус. У ног стоял
…Их совместный год был идеальным. У его жены была восхитительная улыбка. Как и сама Кэти. Нежная и светлая. Как ангел, спустившийся с небес, специально для него. И он был счастлив. Целый год он просыпался в мягкой постели, принимал душ, чувствуя ароматный запах яичницы с беконом и кофе, доносящийся из кухни их небольшого домика на окраине Веллингтона.
Кэти. Обнять, чмокнуть в щечку с шутливым рычаньем цапнуть пониже спины. Яичница с беконом, тосты, кофе.
— Все, я побежал.
— Хорошего дня, милый.
— Хорошего дня, любимая.
Вечера, наполненные теплом и уютом и жаркие ночи в её объятиях.
Грёбаный обдолбанный придурок, врезавшись на джипе в толпу людей на автобусной остановке, похоронил его счастье на тихом кладбище в пригороде Веллингтона. Как будто он мало пережил, воюя в горячих точках, наравне со спецназом. Как будто злобная старуха отомстила ему за тех, кого он вытащил с поля боя, вырвав из костлявых пальцев её добычу.
Цветы на свежей могиле… Как она говорила? «Пока есть цветы, мы можем надеяться…» И стучало в висках: «Звезда опустилась к тебе в ладонь, смотри не спугни её» …
Кэти… Его потерянный ангел.
После похорон, он — Эндрю Кухар, бывший военно-полевой врач, переживший столько смертей, что казалось, слёз уже не осталось, сидел на выжженной тропическим солнцем траве и глухо рыдал. Сил возвращаться в дом, где он был счастлив, просто не было.
Он продержался месяц, каждый день навещая её могилу. А потом решил уехать, ибо оставаться здесь, где все напоминало о ней, стало совсем невмоготу. Уехать, как можно дальше. От шумных улиц. От могилы Кэти. От памяти. От себя. Он открыл карту Новой Зеландии и наугад ткнул пальцем. Крошечный городок на берегу океана. Самая окраина острова. То, что надо.
Провинциальная больничка оказалась настолько маленькой, что Эндрю бы точно прошёл мимо, если бы не вывеска.
Мистер Тревор, бывший здесь и за главного врача и за всех специалистов сразу, принял Эндрю с распростертыми объятиями. Тут же собрал персонал, состоявший из двух пожилых медсестёр и санитара- аборигена, чтобы познакомить их со столичным доктором. Одна из сестёр, миссис Пибоди, любезно предложила снять у неё флигель. Так что ни с жильём, ни с работой проблем не возникло и уже следующим утром, Энди знакомился с новым местом работы.
Больница была старая, из оборудования присутствовал только видавший виды рентгеновский аппарат, который по словам мистера Тревора «работал через раз», минимум инструментария и медикаментов, и Энди порадовался, что захватил с собой хирургический набор, подаренный коллегами в день его увольнения из столичной клиники. Отделение всего одно, но благодаря стараниям местного персонала, сверкающее чистотой как яичко на пасху, что в провинциальных больницах было большой редкостью. И всего три палаты. Осмотрев две, Эндрю уже было решил, что пациенты здесь лечатся только амбулаторно, когда мистер Тревор открыл дверь в третью.