Цунами
Шрифт:
Чем ниже я спускался, тем крупнее становились камни – пока не заслонили новый предмет полностью. Спрыгнув на песок, я немного побродил вдоль воды, но ничего постороннего не обнаружил.
На воде плавали нити водорослей, какие-то цветные билетики, тряпки.
“Вываливают мусор в море!” – Я развернулся к берегу.
Опутанное травой, тело лежало за дальним камнем.
Судя
На правой руке голубая бирка, гостиничный браслет.
Перевернуть не получилось, тело все время заваливалось обратно. Лица так и не увидел. Зато молния на кармане подалась, сдвинулась. Ткань поползла вниз, оголился синяк на бедре.
В кармане лежал тугой мужской бумажник.
Внутри находились целлофановые тайские купюры, новенькие, без царапины, Visa и American Express. Ключи на брелке, несколько штук.
“Не хватает только человека”.
Я перевернул паспорт, присвистнул – на обложке красовался двуглавый орел.
“На той стороне острова было полно русских”.
Некоторое время я не решался заглянуть внутрь – как будто это ящик
Пандоры, где живут призраки. И выпускать их наружу страшно. Наконец мокрые странички разлепились.
Невзрачное мужское имя, фамилия. Выдан МИДом пару лет назад.
Действителен до. Место рождения – Москва. Судя по въездным отметкам, приехал с нами в один день. Шенген, американская виза на год.
Только через фотографию рваная трещина, лица не видно.
Остальная информация под ламинантом сохранилась.
И, пробежав глазами даты, я понял, что /его/ год рождения и месяц совпадали с моими полностью.
Около поселка перешел на шаг. Куда спешить? И так все понятно.
Ничего не изменишь.
“Сдать хозяйке и забыть”.
“Каждый год в мире бесследно исчезают тысячи людей”.
Я вдруг услышал невозмутимый и глухой голос Сверчка.
“Вышли в море на корабле – поэтому в одежде, при карточках.
Возвращался ночью из бара, решил поблевать за борт. Не удержался, рухнул в море. Все, привет. На палубе дискотека, криков никто не слышал”.
Я вошел в поселок, направился сразу в кухню. Наши снова собрались на кухне перед телевизором – в полном составе. Выложив кредитки, стал искать хозяйку. Краем глаза зацепил то, что показывали на экране.
Судя по интонациям, что-то малоприятное. Английскую речь перебивают репортажные крики, возгласы.
Я подошел поближе – то, что показывали, сразу заставило забыть об утопленнике.
“Теракт!”
Под
“Опять где-то садануло!”
Камера взяла прикрытые рваниной трупы, судя по крошечным ступням – детские. Людей в белых халатах, которые носили черные пакеты.
Крупным планом чье-то исцарапанное лицо, азиатское.
Я подумал, что кровь на смуглой коже выглядит совсем черной.
Человек тараторил, указывая в сторону моря. Поднимал к небу руки.
Дальше панорамой пошли вырванные с корнем пальмы. Километры знакомых пляжей, покрытые как будто специально измельченным, иссеченным мусором. И снова человеческие останки. Сотни, тысячи трупов.
Замелькали фразы “по последним данным” и “десятки тысяч погибших”.
“Юго-Восточная Азия” и “небывалая в истории катастрофа”.
“Тсунами, тсунами!” – то и дело повторял диктор.
“Тсунами”.
Словно цыкая на тех, кто сидел у экрана.
Суматра, Шри-Ланка, Индия. Наконец появилась карта Таиланда. Наш залив, острова. Стрелка, которая тыкалась в берег.
Я увидел, что пляжи, где мы недавно катались на мотороллере, теперь завалены трупами. Что побережье полностью уничтожено, сметено, смыто. И что на той стороне острова, где еще вчера я провожал корабль, ничего не осталось.
“Ваш завтрак”. Хозяйка, не снимая улыбки, поставила кофе. Привычным жестом забрала со стола кредитку.
Выпуск новостей кончился, народ зашумел, задвигал стульями. Все сгрудились у стойки, стали заказывать. Когда я пробился, платеж прошел – кассовый аппарат выплюнул чек.
Глядя в телевизор, она положила передо мной ручку.
Мне оставалось только поставить подпись.
26 декабря 2004 года в 7 часов 58 минут в точке Индийского океана с координатами 3°30 северной широты и 95°87 восточной долготы на глубине десяти километров мировые сейсмографы зафиксировали толчок, сила которого составила 9 баллов.
Второй толчок имел силу 7 баллов и произошел несколько минут спустя.
Эпицентр цунами находился на стыке океанической Индийской и континентальной Бирманской литосфер. Вспарывание поверхности между ними длилось около десяти минут (обычно такие процессы не превышают минуты) на участке длиной 1000 км. Обрушение плиты произошло каскадом, по принципу “домино”, и освободило энергию мощностью
2ґ1025 эрг, что соответствует примерно десяти водородным бомбам.
Подземный толчок вызвал перераспределение колоссальных масс воды, в результате чего на поверхности океана вырос “волновой горб”, который, оседая, образовал волны цунами. Скорость движения такой волны пропорциональна квадратному корню из глубины океана. Поэтому в открытом море волны шли широким фронтом со скоростью 600 – 800 км/час, не превышая в высоту 1,5 метров.
Расстояние между ними насчитывало несколько десятков километров.