Цунами
Шрифт:
— А, вот это понятней. Это похоже на правду, — удовлетворенно произнес Крис.
— Что, решили теперь вкладывать деньги в тайскую недвижимость? — спросила Нелли.
Дрон не позволил ему ответить.
— Отстань от человека, — сказал он Нелли по-русски. — Крис, пусть это останется вашей коммерческой тайной, — уже по-английски произнес он.
— Пусть, пусть, — с прежним удовлетворением ответил Крис.
— Что, идем ланчевать? — махнула Нелли рукой в сторону открытого ресторанчика в начале этой искусственной деревенской
— Ланчевать, ланчевать! — непререкаемо и бурно поддержал ее Дрон.
Крис поглядел на часы у себя на руке.
— Да, время уже за полдень. Самая пора.
Рад, невольно посмотрев на часы Криса вслед его взгляду, невольно и оценил их. Марки он разобрать не мог, но судя по тому, что корпус с браслетом были из розового золота, часы стоили весьма круто.
— А ты что? — Нелли сочла необходимым подключить к общему решению и Рада.
Желудок у Рада после плотного завтрака не требовал еще и маковой росинки, но отказываться от ланча, когда все на него настроились, было бы странно.
— За компанию знаешь кто и что, — сказал он по-русски.
Дрон захохотал и хлопнул его по плечу.
— Вот я тебя всегда считал из Жмеринки. — Он тоже произнес это по-русски. — Из Жмеринки, но по выделке — чистопородная Средне-Русская возвышенность. За компанию — всегда непременно!
Крис смотрел на них с завистливым любопытством.
— Чему это вы так обрадовались? — спросил он Дрона. — Какой-нибудь анекдот? Можете перевести?
— А! — опережая Дрона, произнесла Нелли. — Не стоит. Грубые русские шуточки.
Ресторан был до отказа забит экскурсионным народом, завершившим осмотр томпсоновского музея, но им повезло: только что освободился столик на берегу пруда. Мягко колыша пряди густых водорослей, в прозрачно-зеленоватой воде пруда ходили большие стремительные рыбы. Мальчик-рабочий на другой стороне пруда возился с прозрачным пластмассовым шлангом: вытащил его конец из воды, занес на газон, закрепил между двумя камнями и стал выбирать на берег остальную кишку шланга.
— Непонятно, что он делает с этим шлангом, — наблюдая за мальчиком, произнесла Нелли.
— Отрабатывает свою зарплату, — мельком глянув в его сторону, с ленцой отозвался Дрон.
Из зелени многоствольного дерева, росшего в дальнем конце газона, около которого возился со шлангом мальчик, выглядывал домик для духов. Он был ярко раскрашен в коричневые, желтые, багряные цвета — воплощенная в трехмерном пространстве картинка из сказочной книги то ли про гномов, то ли про эльфов, то ли про троллей.
Нелли, раскрыв принесенный официанткой складень меню и тут же закрыв, вновь нарушила молчание:
— Помню, в прошлый раз я около этого домика хотела сфотографироваться. И не сфотографировалась.
— Ну пойди
Нелли взялась за верхний край складня, что держал перед собой Рад, и пригнула вниз, требуя от Рада внимания:
— Поможешь мне наверстать упущенное?
Дрон, по-прежнему не отрываясь от меню, вытащил из кармана брюк цифровую камеру.
— Средство для наверстания упущенного. Умеешь обращаться? — подал он Раду камеру.
— Жизнь научит, — сказал Рад, поднимаясь из-за стола.
Они с Нелли двинулись с площадки ресторана на улицу, и, когда отошли достаточно далеко от своего столика, она проговорила:
— Бога ради, не нервничай. И не волнуйся.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Рад. — Кажется, что я нервничаю?
— А нет? Мне так кажется. Из-за того, что у вас с Дроном не получается поговорить. Он сегодня вечером улетает. Крис, я о нем. Улетит — и вы поговорите. Не волнуйся.
Рад мысленно поблагодарил Нелли. Это ее сообщение было отнюдь не лишним.
— А кто он такой, этот Крис? — спросил Рад. — Зачем он прилетел?
— Не все равно тебе? — ответила Нелли. — Это дела Дрона. А то любопытному на днях прищемили… знаешь, что прищемили?
— Как же.
— Вот и не суй этот, который прищемили, куда не следует.
— Чтобы не случилось так, как с владельцем этой усадьбы?
Бывший американский шпион в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году поехал зачем-то в Малайзию и там исчез. По каким делам он ездил, что у него была за надобность — осталось тайной. Нашлись свидетели, видевшие, как его сбил некий грузовик, и в этот же грузовик было погружено его тело, но ни сам грузовик, ни тело Томпсона никогда найдены не были.
— Типун тебе на язык, — гневливо ответила Нелли на слова Рада об исчезновении владельца усадьбы.
Они обогнули пруд и, немного не доходя до домика для духов, остановились.
— Давай объясню, как обращаться, — потянулась Нелли к камере в руках Рада.
Рад не отдал ей камеры.
— Твое имя Жизнь?
— То есть? — недоуменно спросила Нелли.
— Ну я обещал Дрону, что меня научит обращаться с нею жизнь.
Нелли рассмеялась. Впервые за время, что они общались, смех у нее был легкий, свободный, без всяких подтекстов — смех человека, которому весело.
— А ты, а ты, а ты! — проговорила она. — Аты-баты, шли солдаты. А я ведь тебя таким и не знала.
— Положим, я тебя и сейчас не знаю, — сказал Рад. Нелли мгновение медлила с ответом.
— Ну да. Я тебя, в общем, тоже, — сказала она потом.
— Становись, — указал ей Рад на домик для духов. — Как ты хочешь: рядом, за ним, поодаль. А я уж кнопку сумею нажать.
Он умел обращаться с цифровой камерой. В обращении это высокотехнологичное достижение человеческой мысли было весьма несложным. Достаточно подержать в руках раз.