Цунами
Шрифт:
Глава десятая
Воздух был свеж и даже знобок. Никто из них троих — ни Дрон, ни Нелли, ни тем более Рад — не был готов к такому, не надели ничего теплого и, оказавшись на улице, невольно отметили это удивленными восклицаниями. «Горы», — с тщеславным удовольствием местного уроженца проговорил Бобби.
Привокзальная площадь была просторна и пустынна, производя впечатление пустыря. Лишь в нескольких местах этого пустыря его оживляли пожарной окраски, полугрузового облика машины с крытыми низкими кузовами, по бокам которых, в виде прорези, тянулось сплошное
— Такси, — повел рукой Бобби, указывая на разбросанных по пустырю площади жуков-пожарников.
Впрочем, люди большей частью не задерживались возле машин, а подходили к одной, стояли там некоторое время, создавая эффект толпы, и шли к другой. Некоторые, однако, оставались, забрасывали в кузов с отсутствующим задним бортом свои вещи и забирались по ступенькам внутрь.
— Это что, водитель выбирает, с кем ехать, с кем нет? — спросил Рад, мгновенно вспоминая родные вокзалы.
— Нет, какое у него право? — Удивление, с которым Бобби посмотрел на Рада, отдавало сомнением: всерьез ли задан вопрос. — Он поедет туда, куда нужно первому пассажиру. Всех остальных он может взять только если им по пути.
Все вчетвером они подошли к ближайшему такси, Бобби перекинулся с водителем, стоявшим рядом, несколькими фразами на тайском и замахал руками, перейдя на английский:
— Садитесь! Повезло. Давайте. Вам по пути!
— Прошу, — кивнул Дрон, указывая Нелли на ступеньки, ведущие в кузов.
Внутри кузова вдоль бортов шли скамейки, на каждой из которых могло уместиться человек пять-шесть, а посередине между ними был довольно просторный проход. Внутри уже сидели трое, в проходе стояли чемоданы, были нагромождены друг на друга картонные коробки, обмотанные скотчем.
Бобби с довольной улыбкой — что так хорошо все устроилось — стоял внизу и показывал большой палец.
— Счастливо вам! Удачи! Пойду искать другое такси. В моем направлении.
— Счастливо, Бобби, спасибо за все! И вам удачи, будьте здоровы! — помахали ему руками Рад с Нелли.
— Я вам позвоню, Бобби! — крикнул вместо прощания Дрон.
Водитель, стоя на земле напротив прохода, оглядывал внутренность кузова с миной огорчения на лице.
Ему явно хотелось взять еще пару попутчиков, но столь же явно из-за наваленного в проходе багажа садиться было уже некуда.
Машина рванула с места так, что Раду с Дроном, сидевшим на самом краю скамеек, чтобы не вывалиться наружу, пришлось судорожно схватиться за сиденье под собой.
— Такси-скамейка, — сказал Раду Дрон, когда машина набрала скорость и пошла ровно.
— Две скамейки, — уточнил Рад.
Вот, наверное, все, что в нем осталось от профессии, которая оказалась ему не нужна: любовь к точности.
— Нет, так это такси называется: такси-скамейка, — объяснил Дрон. — Официальное название. Taxi-bench.
— Все же тайцы доброжелательный народ, — ни к кому не обращаясь, проговорила Нелли. — Вот тот же Бобби. Совершенно обворожительный человек. Просто прелесть.
— Да?! — вопросил Дрон. — Деньги он чует, Бобби. Деньги. Вот и вся прелесть.
— Ас чего ему вдруг так показалось? — Рад счел себя должным принять
Ответила вместо Дрона Нелли:
— А с чего нам вообще что-то кажется? Потому что мы этого хотим.
Дрон не опротестовал ее утверждения. Такси летело по пустынной утренней дороге, притормаживало на поворотах и снова летело, ветер, врывавшийся в прорези окон, не давал забывать о горах, Нелли сжалась, обхватила себя руками крест-накрест за плечи.
Слева от дороги, разметав ряды низкорослых строений и зелень, в которой они утопали, словно гигантский белый парус в океанском небесном просторе, выросло впечатляющее здание, на крыше которого крупными буквами было означено: «Sheraton». Вокруг еще были горы земли, щебня, верхние этажи не застеклены, но надпись уже гордо реяла в небе, столбя в нем права бренда. Такси взлетело на мост через реку, промахнуло его, повернуло направо, пронеслось метров сто и, резко затормозив, встало.
— «River Ping Palace», — обернувшись, крикнул в окошечко между кабиной и кузовом водитель.
«River Ping Palace» — так называлась гостиница, которую удалось заказать вместо той, что ждала их через несколько дней.
Рад с Дроном только успели спрыгнуть на землю, водитель уже был тут как тут и, оттеснив их от кузова, принялся сгружать багаж. Проход расчистился, Нелли, поднявшись, проследовала к ступенькам. Рад, по усвоенной с детства привычке, подал ей для помощи руку.
— Премного благодарна, — сказала Нелли, спустившись и отнимая руку.
Дрон, рассчитываясь с водителем, насмешливо взглянул на Рада:
— Ты еще и галантен!
— Я еще и галантен, — согласился Рад.
— Девушкам приятно, — как вступаясь за него, произнесла Нелли.
Такси уехало. Перед ними были широкие двустворчатые деревянные ворота под деревянной же аркой, по арке затейливой вязью было пущено название гостиницы на английском. Разведенные в стороны створки ворот позволяли увидеть просторный внутренний двор, засыпанный мелким серым щебнем, угол деревянного дома с ведущей на второй этаж лестницей — по облику дом напоминал те, что стояли экспонатами в музее Томпсона в Бангкоке. В левой части двора под пологим тростниковым навесом стоял мощный серебристый джип «тойота», в правой, прячась в обильной зелени, тянулось, уходя в глубь территории, одноэтажное строение барачного склада, исполнявшее, судя по струящимся от него запахам, функцию кухни.
Звучно катя по гравию чемоданы, они пересекли двор и остановились на углу дома, около ведущей на второй этаж лестницы. Вокруг не было ни души. В многоствольных деревьях с проникшими друг в друга кронами, что росли между домом и хозяйственным строением, пели птицы. Сквозь эти заросли, рассекая их наискось, вела куда-то выложенная квадратными бетонными плитами дорожка, по дорожке тянулся гофрированный тонкий черный шланг, конец его был брошен на землю под деревья, и оттуда с родниковым лепетаньем текла вода. Звонко шлепая по бетонной плитке босыми ногами, из глубины зарослей вдруг выскочила девочка лет тринадцати в длинных шортах и просторном, большом ей свитере, выглядевшем на ней как платье. Ошеломленно остановилась, мгновение с этим ошеломлением глядела на них и, ни слова не произнесши, метнулась обратно.