Цвет волшебства
Шрифт:
И все же подушки, на которых он сидел, были определенно мягче, чем древесина; вино в деревянном кубке, который стоял рядом, было гораздо вкуснее древесного сока; да и девушку, которая сидела напротив, обхватив руками колени, и смотрела на него задумчивыми глазами, нельзя было сравнить с белкой. На белку она смахивала разве что некоторой пушистостью.
Высокую и просторную комнату сверху освещал мягкий желтоватый свет, однако источника его Ринсвинд так и не обнаружил. В узловатых, искривленных арочных проемах виднелись другие комнаты и нечто, похожее на широкую винтовую лестницу. А ведь снаружи дерево
Девушка была зеленого цвета – телесно-зеленого цвета. Ринсвинд мог утверждать это с абсолютной уверенностью, потому что единственной ее одеждой был висящий на шее медальон. Ее длинные волосы слегка напоминали мох. Глаза не имели зрачков и сияли яркой зеленью. Ринсвинд пожалел, что в Университете не уделял больше внимания лекциям по антропологии.
До сих пор она не произнесла ни слова. Указав на диван и знаками предложив вина, девушка опустилась напротив и принялась молча разглядывать волшебника, время от времени потирая глубокую царапину на предплечье.
Ах да, дриада настолько тесно связана со своим деревом, что страдает от ран вместе с ним, припомнил Ринсвинд.
– Ты уж извини, что так вышло, – выпалил он. – Это был несчастный случай. Ну, я имею в виду, внизу меня ждали волки и…
– Тебе пришлось залезть на мое дерево, и я тебя спасла, – без запинки подхватила дриада. – Повезло тебе. И твоему другу, наверное, тоже?
– Другу?
– Тому коротышке с волшебным сундуком, – объяснила дриада.
– А, ему… – неопределенно произнес Ринсвинд. – Да. Надеюсь, у него все в порядке.
– Ему нужна твоя помощь.
– Это его обычное состояние. Он что, тоже забрался на какое-нибудь дерево?
– Он забрался в Храм Бел-Шамгарота.
Ринсвинд поперхнулся вином. Его уши, ужаснувшись, попытались заползти внутрь головы. Пожиратель Душ! Ринсвинд не успел справиться с потоком нахлынувших воспоминаний – они налетели на него буквально галопом. Однажды, в бытность свою студентом отделения практической магии Незримого Университета, Ринсвинд на спор пробрался в небольшую комнатку рядом с главной библиотекой. Стены этой комнаты были покрыты защитными свинцовыми пентаграммами, и никому не дозволялось находиться там дольше, чем четыре минуты и тридцать две секунды. Двести лет осторожных экспериментов потребовалось ученым, чтобы определить это время…
Он с опаской открыл Книгу, которая была прикована цепями к октироновой кафедре, стоящей в центре испещренного рунами пола, – прикована не затем, чтобы ее никто не украл, но затем, чтобы она сама не сбежала. Ибо то был Октаво, гримуар, настолько насыщенный магией, что обрел собственные неясные чувства. Одно заклинание все же умудрилось соскочить с потрескивающих страниц и устроиться в темных глубинах Ринсвиндова мозга. Это определенно было одно из Восьми Великих Заклинаний, но никто не мог сказать, какое именно заклятие досталось Ринсвинду. Даже сам Ринсвинд не знал этого. Чтобы узнать, он сначала должен был произнести его. Однако иногда он чувствовал, как заклинание незаметно, бочком, пробирается за спиной у его «я», выжидая подходящий момент…
На передней крышке Октаво был изображен Бел-Шамгарот. Он не являлся Злом, потому что даже Зло обладает некоей жизненной силой. Нет, Бел-Шамгарот был оборотной стороной монеты, на которой
– Пожиратель Душ. Его число лежит между семью и девятью; это дважды четыре, – процитировал Ринсвинд, рассудок которого оцепенел от страха. – О нет! Где этот храм?
– В сторону Пупа, в центре леса, – ответила дриада. – Это очень древний храм.
– Неужели еще остались на свете глупцы, поклоняющиеся Бел… ему? Я понимаю сумасшедших, которые поклоняются дьяволу, но он же Пожиратель Душ…
– Поклонение ему давало… некоторые преимущества. И у того народа, что прежде жил в этих местах, были странные взгляды на жизнь.
– И что же с этим народом случилось?
– Я ведь сказала, он жил здесь прежде.
Дриада встала и протянула Ринсвинду руку.
– Идем. Меня зовут Друэлле. Пойдем со мной, посмотришь на участь своего друга. Это должно быть интересно.
– Не уверен, что… – начал было отнекиваться Ринсвинд.
Дриада обратила к нему свои зеленые глаза.
– Неужели ты считаешь, что у тебя есть выбор? – спросила она.
Широкая, как мощеная дорога, лестница вилась снизу вверх через все дерево, и с каждой площадки открывался вид на просторные помещения. Повсюду сиял все тот же не имеющий определенного источника желтоватый свет. Правда, присутствовал еще и звук, похожий – Ринсвинд сосредоточился, пытаясь дать ему определение, – похожий на отдаленные раскаты грома или шум далекого водопада.
– Это дерево, – коротко сказала дриада.
– А что оно делает? – полюбопытствовал Ринсвинд.
– Живет.
– Я как раз спрашивал себя об этом. Ну, то есть, неужели мы действительно находимся внутри дерева? Я что, уменьшился в размерах? Снаружи оно выглядело нормальным, и я мог обхватить его руками.
– Оно и осталось таковым.
– Хм, но я здесь, внутри него?
– Да.
– Гм, – сказал Ринсвинд.
Друэлле расхохоталась.
– Я с легкостью читаю твои мысли, самозваный волшебник! Я ведь дриада! То, что ты принижаешь названием «дерево», – на самом деле четырехмерный аналог всей многомерной вселенной, которая… Нет, вижу, ты этого не знаешь. Мне следовало бы догадаться, что ты не настоящий волшебник. Ведь у тебя даже посоха нет.
– Я потерял его при пожаре, – автоматически соврал Ринсвинд.
– А шляпа с вышитыми на полях магическими знаками где?
– Ветром сдуло.
– А какие-нибудь прислужники-демоны?
– Передохли все. Послушай, спасибо, что спасла меня, но, если ты не против, я, пожалуй, пойду. Только покажи мне, как отсюда выбраться…
Нечто подозрительное в выражении ее лица заставило Ринсвинда обернуться. За его спиной стояли трое дриадов – дриад мужского пола. Как и девушка, они были обнажены. Оружия Ринсвинд тоже не заметил. Однако последнее обстоятельство не имело ровно никакого значения. Похоже, им и не нужно было оружие, чтобы справиться с Ринсвиндом. Они выглядели так, словно плечом могли проложить себе путь сквозь монолитную скалу, а по пути перебить полк троллей. Трое красавцев-великанов смотрели на волшебника с деревянной угрозой. Их кожа походила цветом на скорлупу грецкого ореха, и под ней огромными валунами перекатывались мускулы.