Цветок асфоделя
Шрифт:
— Избавиться от ребенка? — жестко спросила Поттер. Не до сантиментов сейчас. Можно охать и страдать, словами успокаивать друга, а можно взять себя в руки, встряхнуть его и что-то сделать.
Малфой удрученно покачал головой.
— Астория никогда бы не согласилась. И… все сроки уже давно вышли. Гарри, я, — он запустил пальцы в растрепанную шевелюру, словно хотел вырывать волосы с корнем. — Я ненавижу этого ребенка за то, что он убивает Асторию, выпивает все силы, ее и мои. Их не хватает. Я ненавижу его и одновременно отчаянно боготворю. Поэтому и пришел
Гарри понимала его волнение. Магическая мать сможет оказывать влияние на род Малфоев через ребенка, да и просто может повлиять на его развитие еще в утробе, поэтому Драко не к кому больше обратиться. Его семью все еще ненавидели, даже спустя почти двадцать лет после эпопеи с Темным Лордом.
С одной стороны, это решало проблемы Гарри с наследником. Ей не придется самой рожать, она сможет оставить род малышу, как своему магическому ребенку. Но с другой… этот ритуал не дает стопроцентной гарантии, нужны зелья высокого уровня, чары, а Малфои не доверяют никому, чтобы подпустить кого-то к будущему ребенку. Его запросто могут убить.
Жаль, что Снейп умер, вот кто бы помог.
Гарри слишком ценила своих друзей, поэтому ей нужна была стопроцентная гарантия успеха. Не факт, что ее сил при прямой подпитке хватит для развивающегося мага. Нет, нужно что-то другое.
— Два дня, — произнесла она четко. — Дай мне два дня, Драко. Я должна кое-что проверить. Если я ошиблась в своих предположениях, я соглашусь стать магической матерью ребенка.
— А если нет? — почти не дыша спросил Малфой. Что осталось от его аристократической, невозмутимой маски?
Гарри улыбнулась, сжала его ладонь.
— Если я права, ваш ребенок появится на свет непременно, живой и здоровый.
Лицо Малфоя просветлело, к щекам вернулся первоначальный цвет.
— Согласен. Спасибо, Гарри, — он прижался губами к тыльной стороне кисти женщины.
Гарри погладила уставшего будущего отца по светлым волосам.
— Мы же одна семья, Драко, — мягко произнесла она.
Когда Малфой ушел, Гарри еще какое-то время смотрела в пламя камина, на вспыхивающие алыми отсветами угли.
Ритуалистика, это что-то относилось к древней, кровной ритуалистике. Она читала это, когда училась. На языке крутилось название, но вспомнить она никак не могла.
Взгляд упал на стилизованные весы — подарок Гермионы на защиту по Зельям.
Равноценный обмен. Кажется, именно так называлось это в книгах.
Гарри вздохнула, поднялась.
— Кричер, в ближайшие два дня меня ни для кого нет, — отдала она распоряжение, прежде чем отправиться в библиотеку.
Библиотека Блэков представляла собой воистину грандиозное зрелище. Высоченные стеллажи в магически расширенном помещении упирались в темный потолок, тени стекали по ним, обрисовывая корешки древних книг с выцветшей позолотой букв. Кожаные, бумажные, даже парочка каменных фолиантов, глаза разбегались от всего этого богатства. Во времена ученичества Гарри сутками просиживала здесь, не
Книги по Ритуалистике находились во втором зале, по кровной — на седьмом стеллаже. Это она хорошо помнила. Несмотря на то, что кровная магия считалась запретной, учить ее особенности все равно заставляли. Во избежание искушения, так сказать.
Когда это гриффиндорка Поттер соблюдала правила?
Книга нашлась не сразу, далеко не сразу. На исходе первых суток Гарри показалось, что она вросла в кресло, когда увидела знакомые строки описания темномагического кровного ритуала под названием "Равноценный обмен". Когда один человек мог отдать свою жизнь за другого, чтобы тот выжил, выздоровел или родился. Нужно подчеркнуть.
Гарри побарабанила пальцами по столу с редкими сколами и насечками на боках. Красивое, полированное произведение искусства красного дерева принадлежало еще бабке Ориона Блэка. Чары сохранили его просто изумительно.
Ей было сложно, чертовски сложно принять Драко Малфоя не только как друга или товарища, но и как родственника. Тяжело было осознать свою ответственность за сваленный непутевым крестным род, за предприятия, магазины, сбережения и долги. Сириус после Азкабана явно не представлял, во что втягивает дочь своего лучшего друга.
Гарри справилась, выросла. Повзрослела и утратила часть иллюзий. Род — это защита, поддержка и помощь, где каждый член семейства — кирпичик. А вместе они образуют стену. И только от них зависит, сумеет ли та стена выстоять против невзгод.
И сумела. С трудностями, лишениями, бессонными ночами. Но они выстояли. И возродили семейства, вернули если не былой блеск, то его первые признаки наверняка.
И разве имеет она право бросать Драко и Асторию в трудной ситуации?
Тяжело терять друзей, но ее жизнь пойдет на благо маленькой нерожденной принцессы Малфой. Почему-то Гарри была уверена, что родится именно девочка.
Она еще раз пробежалась глазами по списку необходимых инструментов и инструкции по приготовлению к ритуалу. Лучше всего проводить его в особняке Блэков, защита поглотит всплеск темномагической энергии, не даст аврорам засечь ее.
Гарри решительно поднялась и пошла вон из библиотеки, сжимая в руках раскрытую на нужной странице книгу. Возможно, она приходит сюда в последний раз. Кричер сам положит фолиант на место.
Ей же необходимо уладить множество дел.
— Вы уверены в своем решении, леди Блэк? — гоблин банка Гринготс смотрел недоверчиво и удивленно.
После полета на драконе леди не выказывала никакого безрассудства, была склонна принимать мудрые советы, хотя и переворачивала их в свою пользу. Что заставляло еще больше уважать молодую женщину, в одиночку тащившую на себе весь род.
— Да, Грипхук, я уверена, — женщина кивнула. — Наследником или наследницей рода Блэк станет второй ребенок четы Малфоев.
— Воля ваша, — гоблин поклонился.
Завещание было заверено и запечатано собственной магией леди Блэк. После чего гоблин поспешил откланяться. Леди явно куда-то торопилась.