Цыганка
Шрифт:
Бет видела, как Джек флиртовал с Кейт и Эмми, и догадалась, что таким уверенным в себе он стал благодаря женщинам. Он рассмеялся, когда она спросила, есть ли у него возлюбленная, и учтиво заметил, что его сердце все еще в ее распоряжении. Но это замечание только подтвердило ее мысли о том, что над Джеком кто-то хорошо поработал. Он бы никогда не сказал ничего подобного в те времена, когда они встречались.
Под вечер все выпили слишком много вина. Россини расцеловали всех в обе щеки и ушли спать. Эмми и Кейт тоже покинули к квартиру, и из гостей
Но она ошиблась.
— Надеюсь, вы не думаете, что я сегодня заглянул к вам, чтобы меня бесплатно накормили? — сказал Джек, переводя взгляд с Бет на Сэма и обратно. — Это не так. Я пришел, потому что услышал кое-что, заставившее меня забеспокоиться.
— Это что-то о Бет? — спросил Сэм.
— Нет, это вообще не о вас, а о Пате Хини. Назревает проблема, Дело в том, что он поцапался с каким-то типом по имени Фингерс Малоне. И у Фингерса, и у Хини есть свои банды — ребята, с которыми они водятся с молодости.
Сэм кивнул.
— Я тоже об этом слышал. И даже видел Фингерса. Когда я только начал работать на Хини, он приходил в бар почти каждую ночь.
— Да, ходят слухи, что скоро они начнут меряться силами. И это будет не просто потасовка между Хини и Фингерсом, а настоящая война между бандами. Я подумал, что должен вас предупредить, чтобы, как только почувствуете неладное, вы оба отсюда бежали.
— Мы воспользуемся твоим советом, — немного чопорно произнес Сэм, словно ему не нравилось, что Джек услышал новость раньше, чем он.
— Это еще не все. — Джек пристально посмотрел на Сэма. — Меня волнует безопасность Бет. Хини ее очень ценит, и Фингерсу об этом известно. Он может даже решить, что она женщина Хини.
— Как только он может такое додумать?! — воскликнула Бет.
— Может, потому что Хини позволяет всем так думать, — ответил Джек.
Джек вскоре ушел, и не успела за ним закрыться дверь, как Сэм заявил, что все, о чем он рассказал, — чушь.
— Да что он знает? Это всего лишь сплетни, которые он собирает, а затем использует, чтобы казаться более важным.
— Нельзя так говорить! — возмутилась Бет. — Ты просто злишься, потому что Джек услышал обо всем первым. Но тебе бы никто и не осмелился сказать такое. Ты слишком близок к Хини, и они побоялись бы, что ты его предупредишь.
— Я близок к Хини! — возмущенно закричал Сэм. — Да я терпеть его не могу!
— Со стороны это выглядит иначе. Все знают, что он тебе доверяет.
— Джек просто хочет снова втереться к нам в доверие, — сказал Сэм с презрением. — И лучше всего это сделать, если мы будем считать, что ты находишься в опасности. Не успеешь оглянуться, как он предложит провожать тебя домой каждую ночь. Он просто ревнует, потому что узнал, что ты встречаешься с Тео.
Соперничество между бандами волновало Бет значительно меньше, чем отсутствие Тео, который все еще
Сэм взял за правило всегда после выступления отвозить ее домой в кебе, даже если ему после этого приходилось возвращаться обратно в бар, чтобы разносить напитки на закрытых карточных играх. Но Сэм твердил, что это обычная братская забота и она не имеет никакого отношения к словам Джека.
В середине декабря выпал снег. Проснувшись, Бет обнаружила, что город спрятался под белым покрывалом, и это зрелище вызвало у нее неприятные воспоминания о смерти матери и рождении сестры. Она всегда старалась не вспоминать о матери. Даже посылая Молли открытку и подарок, Бет думала о том, какой сейчас могла стать ее маленькая сестра, а вовсе не о том, каким образом она появилась на свет. Но Тео все еще не вернулся, от него не было ни слова, и Бет начала чувствовать себя так, словно ее отвергли, как когда-то ее мать.
Выпало много снега. Нью-йоркские магазины, украшенные к Рождеству, выглядели очень празднично. Во многие из них уже провели электрическое освещение, и когда вечером на улицы опускалась темнота, красиво убранные витрины горели разноцветными огоньками. Даже самые маленькие лавочки выставляли напоказ елочные игрушки и зажигали дополнительные масляные лампы. На площадях стояли огромные ели, а воздух был насыщен запахом каштанов, жарившихся на углях.
Бет купила всем подарки: ярко-синий шерстяной шарф для Сэма, душистое мыло для Эмми и Кейт, бутылочку лавандового одеколона для Иры. Она также надеялась, что красивое красное платьице и тряпичная кукла, которые она отослала домой Молли, будут доставлены вовремя. Бет хотела купить подарок и для Тео, но решила немного подождать: вдруг он больше не появится?
За два дня до Рождества вестей от Тео по-прежнему не было, и Бет стала очень мрачной. Магазин был переполнен целыми днями, и постоянные крики «Счастливого Рождества!» заставляли ее почувствовать себя еще хуже, потому что рядом с Бет не было никого, с кем можно провести этот день.
Ира, должно быть, заметила, что она расстроена.
— Милая, тебе следует сходить на танцы с Джеком, — ни с того ни с сего предложила она. — Не стоит сидеть здесь дни напролет, ожидая мужчину, который даже не хочет прислать тебе письмо, чтобы сообщить, что думает о тебе.
Бет не нравились такие замечания. Она какое-то время дулась, но к концу дня успокоилась и даже примерила красивое темно-розовое платье, которое, по словам Иры, идеально ей подходило.
Ира не ошиблась, и когда Бет спросила, можно ли его купить, старушка сказала, что хочет подарить ей его на Рождество.
— Ты хорошая девочка. Не знаю, как мне удавалось управляться со всем до твоего появления, — сказала Ира, и ее глаза стали влажными. — Подарить платье, которое словно на тебя сшито, — это меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя.