Цзянь
Шрифт:
Чжилинь посмотрел на своего помощника. Вспомнил слова Цуня Три Клятвы: Великий Будда! Ты только посмотри, что со всеми нами сделала твоя одержимость! Семья... Хоть я и Цзян, но я тоже смертей. Ломота в моих костях подтверждает это... Я не знал, что так больно отсекать себя от семьи. Если бы знал, то, возможно, не сделал того, что сделал. Молодость не знает сомнений. Моя вера в правоту дела заставила меня пройти испытание огнем. Огонь жег меня, когда я уходил, оставляя женщин, которых любил, сынов, которых даже не успел понянчить.
– Простите меня, товарищ
– Голова совсем не варит в такую жару. Сам не знаю, что плету.
– Полно, друг мой. После стольких лет совместной работы ты имел полное право сказать, что думаешь.
Чжилинь наклонился, провел пальцем по подоконнику. На нем остался светло-серый налет. Не пыль. Песок пустыни Гоби, расположенной по ту сторону Великой китайской стены.
Он растер песок на ладони, чувствуя его шероховатость. Видя Чжан Хуа, близкого к срыву, слыша слова Цуня Три Клятвы, зная, какой страшной смертью погибли его две невестки, страшась мысли, что его оба сына сейчас находятся в одном городе. По словам брата, это может закончиться смертью одного из них, а то и обоих. Чем он лучше своих современников, заливших мир кровью? Людей, пожертвовавших своей человечностью ради власти над другими людьми, ради жалкого олицетворения бессмертия - Государства?
Я видел своими глазами, как создается Государство и как оно изменяется. Я сам был архитектором этих изменений. Их Цзяном. А что с ним станет, когда я уйду? Станет ли оно прахом, как стали другие государства, бывшие в веках?
Песок пустыни Гоби. Он существовал задолго до его рождения. Он останется на земле после того, как он уйдет. Неужели это и есть то, что он искал пятьдесят лет своей жизни? Песок. Пыль столетий. Неужели эта бесцветная и безликая субстанция и есть содержание его жизни? Неужели это и есть конечный продукт его "генерального плана"? Урожай, который принес его рен? Нет. Не может быть.
Какому дураку придет в голову собирать песок вместо урожая?
Дурак и на большие глупости способен. Но не Цзян. Конечно же, не Цзян.
Кого ты видишь?
– Троих китайцев, - ответила она.
– Один в серых штанах и рубашке в синюю полоску. На щеке у него шрам. Второй сейчас направляется в другую сторону. Маленький, накаченный, в белой майке и черных джинсах. Мускулы так и играют. Третий находится на другой стороне улицы. Он постарше этих двоих, в коричневый брюках и светло-зеленой футболке. Вислоухий такой.
– Надо от них смыться, - сказал он.
Они сидели в сыром дворике, в который вывел их подземный ход Верзилы Суна. Дворик находился на уровне полуподвального помещения, и поэтому голова Блисс едва высовывалась над тротуаром, по которому разгуливали их преследователи. Джейк сидел еще ниже. Вонь была невыносимая: вокруг лежали мешки с отбросами. Запах разлагающейся рыбы и мочи.
– Так мы не узнаем, кто стоит за ними, - заметила Блисс.
– Если мы удерем от этих, придут другие.
– Дэвид Оу знал.
– Но так и не сказал тебе.
– Сказал, сколько успел, -
– Хо йань.
– "Движущееся око"? Какое отношение может иметь эта стратегия вэй ци к людям, которые охотились за ним, а теперь и за тобой?
– Понятия не имею, - признался Джейк. Он поднялся повыше и теперь видел противников собственными глазами. Они перегруппировывались. Сразу видно профессионалов.
– Но Дэвид знал свое дело. Он раскопал что-то подозрительное, работая с компьютером Куорри. И я уверен, что он записал все это на дискету. Поскольку при нем ее не оказалось, когда его убили, то логично предположить, что она припрятана где-то.
– Но где?
– Этого я не знаю.
– Хо йань?
– В том-то и беда, что я не могу понять этого намека. Должен бы, но не могу. Может быть, потом что-нибудь прояснится. А пока нам надо пробраться к Преподобному Чену так, чтобы эти чижи за нами не увязались.
– Зачем тебе понадобился дракон триады Зеленый Пан?
Джейк в двух словах сказал ей о сделке, которую он заключил с Верзилой Суном.
– Теперь я точно знаю, что ты не в своем уме, - заявила она.
– После всего, что ты сделал для 14К, ты можешь считать себя счастливчиком, что Преподобный Чен не повыдергивал у тебя ноги из задницы. А ты собираешься идти к нему с миротворческой миссией.
– Да. На первый взгляд это кажется невыполнимым делом.
Она фыркнула.
– Оно невыполнимо, сколько на него не смотри.
– Давай скажем так: я люблю браться за дела кажущиеся невыполнимыми.
Блисс посмотрела на него.
– Ты что, смерти ищешь?
– Если бы искал, я бы сейчас просто встал и вышел на улицу, - сказал Джейк, не спуская глаз с трех китайцев.
Они заняли наблюдательные посты по всей короткой Винчун-стрит, скрываясь в полосатых тенях, как ночные хищники. Эта способность к абсолютной неподвижности встречается очень редко в людях, и она особенно высоко ценится в избранной ими профессии.
– Вопрос заключается в том, как заставить их двигаться, - сказал он после минутного наблюдения за преследователями.
– Где движение, там и суета. А то сейчас перед ними весь район Моррисон-хилл как на ладони. Нам не удастся от них скрыться, если мы не сможем спровоцировать их на резкое движение.
– Если оно не будет слишком резким. Джейк хмыкнул, затем бросил взгляд в противоположный конец дворика.
– Я уже проверяла, - сказала Блисс.
– Никаких выходов. Мы в тупике.
– Это как посмотреть, - глубокомысленно заметил Джейк, рассматривая пакеты с мусором.
– У тебя есть спички?
– Да, а что? Объявляешь перекур с дремотой, пока эти трое нас не прищучили?
Джейк проигнорировал сарказм, прозвучавший в ее словах.
– Ты можешь поджечь эти пакеты с мусором?
– спросил он.
Блисс бросила на них критический взгляд.
– Боюсь, они сыроваты для того, чтобы получился костерчик. Но дыму будет много.
Джейк кивнул.
– Это как раз то, на что я рассчитываю.