Цзянь
Шрифт:
Молчание.
Треск эфира, свидетельствующий о том, что где-то далеко бушуют грозы.
Привет, Генри, - сказал Энтони Беридиен, поднимая глаза от стола, заваленного папками. Он всегда говорил, что только в окружении папок он чувствует себя уютно. В них кровь, разгоняя которую по системе Куорри, он поддерживает в созданном им агентстве жизнь.
– Что, уже пора? Вундерман кивнул.
– Давно пора. Я знаю, что ты очень занят последнее время, и поэтому не тревожил тебя до последней минуты.
За
Беридиен вышел из-за стола и потянулся.
– Знаешь, я почти ничего не могу делать с тех пор, как вы с Роджером установили свою сверхбдительную систему безопасности. Вы даже кабинет врача вывели на видеомонитор!
– Просто предосторожность, сэр, - небрежно бросил Вундерман.
– Тоже мне предосторожность! Я в сортир не могу сходить без ощущения, что за мной не следит камера, и где-то на мониторе не дается крупным планом, как я расстегиваю ширинку! Великий Боже, даже старине Айку не требовалась такая система безопасности! А ведь тогда была война!
Вундерман улыбнулся, шагая вниз по коридору рядом с шефом.
– Наверно, генералу Эйзенхауэру не приходилось иметь дело с Даниэлой Воркутой.
– Ох уж эта чертова Внешняя разведка!
– пробурчал Беридиен.
– Добраться бы до Воркуты вместе с Карповым! Уж я бы их поимел как следует!
Он приложил ладонь к двери в конце коридора, вызывая лифт.
– Я задействовал Аполлона, - сообщил Вундерман.
– Это мой актив: вхож в самые высокие кремлевские кабинеты, имеет надежную крышу. Я полагаю, мы подошли к такой критической точке, что можем себе позволить его разоблачение.
Двери из полированной бронзы открылась, и Беридиен шагнул в лифт, бросив на своего спутника испытующий взгляд. Нажал на самую нижнюю кнопку.
– Нашего ферзя - на ихнего?
– Да, сэр, коли на то дело пошло. Размен ферзей.
– Ты подкармливал Аполлона столько лет, Генри. Уверен ли ты, что мы можем им пожертвовать таким образом?
– Может быть, до жертвы дело не дойдет. Аполлон чертовски умен. Он может выкрутиться, не скомпрометировав себя, после того, как разделается с Воркутой.
Беридиен покачал головой.
– Чтобы он улизнул из святая святых КГБ? Он даже не относится к этой организации! Риск слишком велик, Генри.
– Сейчас для нас устранение Воркуты представляет большую важность, чем разведывательные данные Аполлона.
– Очень жаль, что ты со мной не посоветовался, прежде чем начинать операцию.
– Чтобы ты приказал мне не трогать Аполлона?
–
– А если мы не устраним Воркуту, некому будет пользоваться информацией, полученной через этого жучка. Всего нашего агентства не будет!
Они прошли мимо двух охранников в крыло, где находился медицинский профилакторий. Едва закрыв за собой дверь кабинета врача, Беридиен начал раздеваться.
– В любом случае, - сказал он, завершая разговор, - я боюсь, что наша потеря окажется невосполнимой.
Облачившись в белый халат, застегивающийся сзади, Беридиен подошел к кушетке и устроился на ней, зашипев, когда почувствовал под собой холод клеенки.
– Могли бы придумать какие-нибудь средства подогрева, черт бы их побрал! Все-таки в XX веке живем!
– пробурчал он сердито.
Тут и врач появилась, войдя через другую дверь. Ее темно-русые волосы были стянуты на затылке в аккуратный пучок. Высокие славянские скулы не нуждались в ухищрениях косметики. Вундерман любовался ее длинными ногами, когда она шла к кушетке, на которой возлежал Беридиен.
Осмотр проходил как обычно: глаза, нос, горло, легкие, кровяное давление, почки. Вундерман не спускал глаз с ее ножек, когда она суетилась подле босса, а особенно когда она нагибалась. Наверно, занимается теннисом. Как Донован.
– Вы практически здоровы, - сказала она, закончив осмотр. Вундерман слышал, как врач скрипит пером, заполняя карточку Беридиена.
– Но у вас, похоже, небольшая простуда. А может, грипп в начальной стадии. Ничего серьезного, но я вам сделаю укольчик. Для профилактики. Это только витамины. При вашем ненормированном рабочем дне они не помешают.
Беридиен заворчал.
– Вы можете сесть, - бросила она через плечо. Вундерман перевел взгляд на ее аккуратный задок. Стоя у сверкающего никелем и стеклом стола с различными флакончиками, колбочками и пузырьками, она доставала шприц. Проткнув иглой пробку в небольшом пузырьке, она перевернула его вверх донышком, потом потянула за поршень шприца, засасывая прозрачную жидкость.
– Минуточку, - сказал Вундерман. Подойдя к столику, он взял опустевший пузырек. Он внимательно изучил список витаминов, обозначенных на этикетке. Потом посмотрел в спокойные карие глаза врача и кивнул.
– Хорошо.
От нее пахло хорошим мылом.
Она подождала, когда Вундерман вернется на свое место у стены, затем достала ватку, намочила ее в спирту и, продезинфицировав мясистую часть руки Беридиена, воткнула туда иглу шприца.
Беридиен отвернулся, когда игла прокалывала кожу, иначе он заметил бы нехорошую улыбочку, появившуюся на лице врача, когда она нажимала пальцем на поршень.