Да, Босс!
Шрифт:
— Ты только завтра после собеседования мне всё-всё расскажи, хорошо?
— Хорошо. Как вернусь, сразу позвоню.
— А ты его хоть видела?
— Кого — его?
— Ну, босса своего.
— Он — совершенно не мой!
— Да он тебя завтра же возьмёт, я уверена.
— А я — нет. Так что нечего смотреть на того, с кем я увижусь от силы минут десять. Всё, пока.
Это было моей самой крупной ошибкой, которую я совершила перед тем, как идти на несчастное собеседование. Я просто не посмотрела в интернете фотографии того, кто мог в перспективе — очень-очень
«О! Он просто… у меня нет слов»
«Не смей его упускать, крошка! Иначе вместо тебя секретарствовать буду я!»
«Чёрт… Я влюбилась! Он просто богический»
«Богическими» для Гали были совершенно разные парни, начиная с Александра Овечкина, который лично на меня наводил ужас всем своим видом, заканчивая Андреем Пежичем, увидев которого я готова была поставить миллион долларов на то, что никакой это не мужчина. Галя меняла мужчин как перчатки, порой влюблялась чуть сильнее в кого-то одного и плача пару дней у меня на плече, но после неизменно находя себе новое приключение. Так что полагаться на её сиюминутный вкус было делом изначально провальным.
В общем и целом, смс Галки я категорически проигнорировала, и как оказалось, зря…
Глава 1
Адам Левандовский, генеральный директор компании «Левандовски корпорейшн», откинулся на спинку кресла и взял со стола анкету следующей соискательницы на не самую, прямо скажем, завидную должность — должность его личной секретарши.
Адам знал, что работать с ним — задача не из лёгких. Он постоянно разбрасывался распоряжениями и идеями направо и налево, и считал, что секретарша должна фиксировать все, что он говорит, в режиме нон-стоп. Но что было хуже всего — налево он любил разбрасываться не только этим.
В этом, собственно, и была причина того, что он в очередной раз искал секретаршу.
А ведь каждый раз говорил себе не смешивать работу и секс, и каждый раз наступал все на те же грабли. Но кто же виноват, что все его бывшие секретарши были очень хороши собой и ходили на работу в таком виде, что контролировать собственное тело было слишком сложно? Особенно когда торчишь в офисе допоздна и идти после работы ещё куда-то, чтобы подцепить кого-то на ночь — слишком утомительно. Да и, в конце концов, он ведь здоровый мужчина со столь же здоровыми потребностями. К несчастью, у его секретарш сразу после того, как он имел несдержанность их трахнуть, потребности появлялись тоже. И вовсе даже не в продолжении сексуального банкета, вернее, не только в этом.
Каждая, переспав с ним, почему-то считала, что теперь имеет определенные права — либо на его деньги, либо даже на него самого. Естественно, после подобных поползновений он их сразу же увольнял. С щедрой компенсацией, но — непреклонно.
После последнего раза, когда ему пришлось уволить Жанну
Чтобы иметь минимум искушения испортить рабочие отношения с личной помощницей — ему следует выбрать девицу пострашнее. Лучше бы даже в возрасте. Но только не слишком перезрелую, до расцвета старческого маразма.
Удивительно, но задача оказалась сложнее, чем он думал. Такое чувство, что все одиннадцать кандидаток, что он уже успел отсмотреть за сегодняшнее утро, перепутали его офис с модельным агентством. Последнюю, в короткой юбке и с огромным декольте он даже не стал слушать — указал на дверь сразу. От греха подальше.
И вот теперь с безнадежностью во взоре Адам читал очередную анкету.
Начало было неплохим — два высших образования, двадцать девять лет, не замужем. Последнее несколько настораживало, но вместе с тем внушало и определенные надежды, что внешне это именно то, что ему нужно.
Но все изрядно портила пометка в верхнем углу: «от Вероники Константиновны». Если его невеста прислала сюда свою протеже — хорошего не жди. Наверняка станет докладывать Нике о каждом его чихе и посещении туалета. Стало быть, лучше бы выгнать дамочку сразу.
Подавив раздражённый вздох, он все же нажал кнопку селектора и сказал:
— Пригласи.
Дверь открылась, и та, что вошла в его кабинет, превзошла все самые смелые ожидания.
Адам так и застыл в кресле, с зажатой в зубах ручкой, которую имел привычку грызть, находясь в состоянии нетерпения, раздражения или размышления. А если всего сразу — ручке вообще не позавидуешь.
Моргнув, он ещё раз внимательно оглядел вошедшую. Такие экземпляры в двадцать первом веке были редкостью.
Косметики на лице почти нет, если не считать туши, слегка нанесенной на ресницы. В качестве прически — старушечий пучок, а одежда… о, одежда заслуживала отдельного упоминания.
Простые черные туфли без каблука, черная юбка ниже колен, белая блузка и какой-то сидящий совершенно не по фигуре пиджак, вышедший из моды, должно быть, лет тридцать назад.
Черт, он готов был ее взять прямо сейчас, с порога. В секретарши, разумеется.
Потому что Адам не мог себе даже вообразить, в каком подпитии ему нужно находиться, чтобы захотеть с ней переспать. И плевать даже, что она будет записывать не только его мысли и приказы, но и выходы в туалет.
Он поймал себя на том, что так и сидит в неподобающей позе, закинув ногу на ногу, а по лицу у него ползет довольная усмешка, в то время, как его будущая секретарша все ещё стоит у двери.
Адам выпрямился, положил ручку на стол, и, сделав строгое лицо, кивнул на кресло перед собой:
— Добрый день. Садитесь.
Сдвинув брови, он взял ее анкету и снова просмотрел, сделав это исключительно для вида. Не говорить же было этому неотесанному бриллианту, что он решил ее взять сходу?