Да, Босс!
Шрифт:
Она не ощущала ни холода, пробирающегося под одежду, ни прикосновения чьих-то рук. Не слышала и голосов, или одного-единственного голоса? Было неважно. Вообще всё стало неважным, когда Ева добрела до какой-то скамейки, где и устроилась, глядя перед собой на припорошенный снегом асфальт.
Блаженное состояние забытья накрыло её с головой сразу же, едва она вышла из Высоцкого и куда-то зашагала. Кажется, Юрий успел набросить ей на плечи пальто, которое теперь почему-то валялось на земле. Ева сжимала в пальцах телефон и ждала каждое мгновение, что Адам наберёт её номер. Но минуты
Но в голове Евы звучали его слова, и с каждым мгновением, которое разделяло их с Адамом, росло и убеждение в том, что всё случилось взаправду.
«Убери её».
Он просил убрать её, будто Ева была каким-то мусором, даже смотреть на который у Адама не было сил. Он многое сказал ей того, что до сих пор выжигало изнутри её душу, но именно эти слова показались убийственными.
«Убери её».
Наверное, она и на смертном одре не забудет этих слов, когда уже доживёт свою тихую и неприметную жизнь серой мыши. И когда её будут разделять с этим днём не несколько ударов сердца, а много лет. Даже тогда она не забудет ни того, что сказал Адам, ни того, как он произнёс эти слова.
— Ева, Господи! Что случилось?
Ей на плечи снова опустилось пальто, рядом присела Галка, по тону которой было ясно, что подруга очень напугана, а после замёрзших ладоней Евы коснулось что-то обжигающее, на деле оказавшееся всего лишь руками Гали, в которых та попыталась согреть её ледяные пальцы.
— Я не знаю, — ответила Ева помертвевшим голосом, в котором не узнала саму себя. — Ничего не случилось. Но мне нужно домой.
Галка как-то странно всхлипнула и принялась натягивать на Еву одежду, будто на ребёнка, который не мог толком сам справиться с этой простой задачей.
— Это Левандовский, да? Он что-то тебе сказал? Сделал? Ну же, не молчи!
— Нет, это не он. Это я сама.
Ева послушно встала, когда Галя потянула её, понуждая подняться и стала застёгивать пуговицы. Наверное, зря она ей позвонила и попросила приехать. Можно было вполне сидеть на этой скамейке и дальше, где она уже почти заснула. Ведь так просто было закрыть глаза, представить, что весь последний месяц ей попросту приснился, а потом открыть их и оказаться в своей постели, с которой ей нужно будет встать и пойти жить дальше так, как жила, когда ещё не нафантазировала себе Адама.
— Так… Я ничего не понимаю. — В голосе Гали послышались истеричные нотки. — Но знаю одно — тебе нужно срочно в тепло.
Она потащила её куда-то, а Ева шла следом, машинально переступая и не видя перед собой ничего, кроме Галкиной спины, на которой и сосредоточила своё внимание, чтобы не позволить себе провалиться в ту тёмную пропасть, где больше не будет мыслей ни о чём. И ни о ком.
Глава 25
Слёз больше не осталось. Я просто однажды перестала плакать и больше
Сколько дней прошло с тех пор, как я в последний раз видела Адама, я не знала. Не спрашивала об этом и у Гали — мне просто было всё равно. Неделя, месяц или десять лет — разве это важно, когда понимаешь, что ничего не изменится, и что проще тебе не станет?
Утром я заставляла себя вставать с постели, ночью — ложиться в кровать. Занималась какими-то несущественными делами, чтобы только мама, папа и подруги чувствовали себя спокойно. Вопросов о случившемся они больше не задавали. Даже Галка притихла по этому поводу, поняв, что распространяться ни о чём я не стану. А у меня просто не было на это сил — вновь вытаскивать из себя то, что я надёжно, как мне казалось, похоронила, вновь пропускать через себя всё, что чувствовала — было смерти подобно.
А умирать во второй раз я не хотела. Да и вряд ли бы у меня получилось сделать это снова.
В тот день, когда я вновь нашла повод дышать, Галка позвонила мне раньше обычного. Я как раз «дочитывала» книгу, которую взяла наобум с полки, когда в комнату заглянула мама.
— Милая, ты держишь книгу кверху ногами, — мягко улыбнулась она, когда я перевела взгляд на неё. — И тебе Галя звонит. — Она продемонстрировала мне свой телефон. — Уже меня набрала. Ты не можешь ей ответить со своего сотового?
Я отложила книгу, взяла телефон и, поблагодарив маму, набрала номер Галки. Судя по голосу, у неё была для меня какая-то ошеломительная новость.
— Жди нас минут через двадцать. И никуда не уходи. Мы скоро будем, — заявила она, породив во мне безумную мысль, что под «нас и мы» она имеет ввиду себя в компании Адама.
— Кто — мы? — выдавила я из себя, чувствуя, как впервые за несколько дней в моей груди бешено забилось сердце.
— Увидишь, это сюрприз! — выдохнула Галя и отключила связь.
Я забегала по квартире, не обращая внимания на то, что дыхание, срывавшееся с моих губ, больше похоже на предсмертные хрипы. Наскоро причесалась, сменила растянутую старую футболку на блузку, а шорты — на джинсы. И миллион раз подбегала к окну, чтобы понять, что моё предчувствие меня не обманывает — Галке действительно каким-то невероятным образом удалось уговорить Адама меня выслушать. О том, что подруга не знала истинного положения вещей и вряд ли бы отправилась к Левандовскому, я почему-то не думала.
Раздавшийся через целую вечность звонок в дверь, заставил меня едва не подскочить на месте и устремиться в прихожую. Я судорожно сражалась с дверным замком, пока дверь не открылась и на пороге не появилась сияющая Галка, держащая перед собой коробку, из которой доносилось какое-то многозвучное пищание.
Адама рядом с ней не оказалось.
— Ты просто обязана их взять, — заявила Галя, вручая мне коробку и понуждая отступить вглубь квартиры. Сама стащила куртку и обувь и кивнула с довольным видом: — Сегодня ты выглядишь намного лучше.