Да, Босс!
Шрифт:
— Ева, послушай меня… Нас с Адамом связывают несколько лет знакомства. И довольно хорошие отношения. Ты не подумай, сейчас ни о каких романтических связях речи быть не может, разумеется. Но это не мешает мне переживать за человека, невестой которого я была, и желать ему только добра.
— И что ты предлагаешь?
Я осторожно выпростала руку, взяла со столика стакан воды и отпила половину. Аппетит пропал — один только вид салата, который поставил передо мной официант, вызывал тошноту, подкатывающую к горлу.
— У тебя же есть доступ
— Так, — кивнула я, гадая о том, к чему клонит Вероника.
— Хорошо. Я могу договориться с Фогелем о встрече. Сегодня же вечером. Один из бонусов, которые даёт статус невесты Левандовского — нужные знакомства и контакты. — Она холодно усмехнулась и продолжила: — Ты лично встретишься с ним и передашь ему всё, что касается той самой инновационной разработки.
— Ты предлагаешь мне предать Адама?
— Я предлагаю тебе его спасти. Ева, поверь мне, игра идёт по-крупному.
Я откинулась на спинку стула, глядя на Веронику. Голова кружилась от изобилия хаотичных мыслей. Но я понимала, что мне придётся пойти на всё, чтобы Адам избежал той опасности, о которой толковала сидящая напротив меня женщина.
— Зачем Фогелю эта разработка? Совсем скоро она появится на рынке под брендом Левандовски.
— Он разберётся, что к чему, не волнуйся.
Вероника смотрела на меня испытующе и вопросительно, очевидно ожидая, что я тотчас соглашусь на всё. Я же сделала глубокий вдох и подозвала официанта, чтобы расплатиться по счёту. Сидеть и дальше обсуждать всё это с Вероникой у меня больше не было ни сил, ни желания.
— Я наберу тебя через пару часов и скажу, что решила, — наконец выдавила я из себя, бросая на столик несколько купюр. — Мне нужно подумать.
Поднявшись, я направилась к выходу из кафе, зная, что у меня есть только один выход — выиграть время. И я уже знала, что нужно делать.
Те два часа, что я взяла для «раздумий», прошли в бесконечных терзаниях. Я не могла сосредоточиться ни на текущих делах, ни на попытках понять, всё ли правильно сделала. И самым ужасным было то, что мне не с кем было обсудить принятое решение. А оно уже было принято, потому что я знала одно — не может быть ничего важнее безопасности Левандовского.
Договорившись с Галкой встретиться вечером в кафе, я отправила смс Адаму, в котором сообщила, что сегодня вряд ли приеду домой. Хотя, наверное, после посиделок с подругой стоило отправиться прямиком к мужу и рассказать ему всё. Но я сомневалась. Я вообще сомневалась во всём, что касалось сложившейся ситуации. Знают ли о чём-то в ближайшем окружении Адама? Что предпримет сам Левандовский, когда узнает о звонке Вероники и о том, на что я собиралась согласиться? Миллион вопросов атаковали меня со всех сторон, пока я сидела за столом в приёмной и смотрела прямо перед собой невидящим взглядом.
Стрелки на часах показывали пятнадцать минут пятого, когда я всё же набрала номер Вероники.
— Слушаю! —
— Я подумала о том, что ты мне предложила.
— И?
— Какие у меня будут гарантии?
— А какие тебе нужны? Здесь же всё просто.
— Я так не думаю.
— И зря. Фогель получит разработки и выпустит тот самый продукт. Это полностью удовлетворит его. В остальном — после Адам может заниматься хоть сотней инноваций.
— Больше похоже на мерение мужскими достоинствами.
— Так и есть. Мальчики вырастают, но всё равно продолжают играть в игры «у кого пистолет больше». Только цена у таких игр непомерно высока.
Я поморщилась, когда Веронику увело в сторону философии. Мне не было никакого дела до каких-то мальчиков, важен был весьма конкретный мужчина, и за то, чтобы у него и дальше было всё хорошо, я готова была заплатить ту самую непомерно высокую цену.
— Хорошо. Во сколько и где мы сегодня встречаемся?
— О, я рада, что ты поняла всё правильно. Я свяжусь с Фогелем и назначу вашу встречу часов на шесть вечера. На набережной у ротонды где резиденция подойдёт?
— Да. Вполне. Я буду в шесть.
— Хорошо, тогда я звоню ему. — Она сделала паузу и проговорила почти неслышно: — Спасибо, Ева.
Отключая сотовый, я понимала, что раздрай, в котором пребывала всё это время, приобрёл какие-то космические размеры.
Последнее сомнение в том, что я всё делаю правильно, появилось у меня когда я распечатывала документы в кабинете Левандовского. Я не собиралась пользоваться паролем от личного компьютера Адама, который он сказал мне, очевидно, полностью доверяя, если бы не обстоятельства.
Заперев за собой дверь, я прислонилась к ней, слыша, как в висках бешено стучит пульс. Прикрыла глаза, и быстро, чтобы не передумать, направилась к столу.
Мне хватило десяти минут, чтобы найти нужный файл, распечатать его, вложить в папку и выключить компьютер. Теперь дело оставалось за малым — убедить себя, что должна сделать последний шаг, который состоял во встрече с Фогелем. И забыть обо всём хотя бы на пару дней. Это потом я во всём сознаюсь Левандовскому, сейчас же мне просто нужна пауза, чтобы разобраться с тем состоянием, в которое меня погрузили переговоры с Вероникой. Состояние какого-то безумного хаоса, из которого было невозможно вычленить хоть что-то разумное.
Набережная была погружена во мрак. Было холодно, что заставило меня поёжиться, когда я вышла из такси, которое осталось ожидать меня у обочины. Фогель был на месте — ждал меня неподалёку, засунув руки в карманы пальто. Мне и знать его в лицо было необязательно, чтобы понять — передо мной именно он. Внешне он скорее отталкивал, хоть и был довольно привлекательным мужчиной лет пятидесяти. Но тот прищур глаз и холодный взгляд, которым он окинул меня, вызывали только одно желание — больше никогда с ним не встречаться.