Да! Да! Да!
Шрифт:
Должно быть, он потерял разум!
— Я не хочу, чтобы за мной ухаживали! — настаивала Зоя, когда гнев ее поостыл. — Мне казалось, я достаточно ясно это выразила.
— Да, выразила. — Он выпряг собак из саней и передал поводки одному из чилкутов. — Изменить твои взгляды на ухаживание — одна из моих задач.
— Одна из твоих задач?!
Зоя все еще пылала гневом. Она была в ярости оттого, что он скомпрометировал ее на глазах у всех. Он обошелся с ней как с продажной девкой!
— Если бы на мне не было перчаток и варежек, я дала бы тебе пощечину!
Он
— Перец пополам с уксусом! Люблю таких женщин!
Все еще разжеванная и возмущенная, Зоя направилась к берегу, моля Бога, чтобы ей удалось добраться до места, не поскользнувшись и не испортив то, что она сочла прекрасным окончанием драматического разговора. Если бы она оказалась распростертой на льду, это испортило бы весь эффект.
— Научи своих подруг тому, чему я сегодня научил тебя! — крикнул он ей вслед. — И знаешь, Зоя…
Ей не хотелось оборачиваться и смотреть на него, но она не могла его не слышать.
— Мы будем вместе — ты и я. И тебе придется с этим примириться.
— Никогда! — бросила она через плечо.
Зоя уже совершила одну ужасную ошибку и не собиралась ее повторять.
Глава 14
В одной из своих любимых книг Джульетта прочла, что, когда человек тонет, все его прошлое мгновенно проносится перед его глазами, но с ней этого не произошло.
— Джульетта, выходите. Нам надо сложить палатку. Все остальное уже уложено.
Она оглядела маленькую тесную палатку. Все, чем они обладали, весь их скудный скарб, вся нехитрая мебель были упакованы.
Она ненавидела спать в спальном мешке на узкой походной кровати, ненавидела тесноту, ненавидела, когда было слишком жарко или слишком холодно. Она ненавидела то, что приходилось изо дня в день носить одно и то же, ненавидела тошнотворный вкус бобов, бекона и бисквитов, составлявших их каждодневный рацион. Она ненавидела то, что не имела возможности вымыть волосы, и то, что приходилось довольствоваться крошечной лоханью, — все это было отвратительным суррогатом нормальной жизни. Но больше всего ее раздражало общество Клары и Зои, от которого, как ей казалось, нервы ее были обнажены и даже стерты до крови.
Теперь по крайней мере Джульетта могла сказать, что где-то побывала и что-то сделала по своей воле. Однако если бы не предстоящее путешествие на Юкон, все было бы не так ужасно. Она сделала попытку изменить свою жизнь, но должна была напрячься и сделать новые усилия, если желала изменить ее по-настоящему.
— Джульетта! Черт возьми! Чем вы там занимаетесь?
— Иду!
Она вышла в замерзший туманный, как свет, проникающий сквозь жемчужину, мир. Легкий новый снежок припудрил следы, оставленные накануне. Небо было цвета старого серебра. Если надо было бежать за нартами с собачьей упряжкой, этот день подходил для подобной цели не хуже любого другого. Как только Джульетта подумала о пробежке по льду, сердце ее сделало скачок и на мгновение остановилось, но она стиснула зубы и попыталась не думать от этом. Другие уже покинули озеро Кратер и двинулись вперед без особого труда и приключений. Но большинство
Когда она подняла голову и посмотрела на Клару и Зою, то не поверила своим глазам.
— Боже мой! Что вы с собой сотворили?
Их лица были скрыты под уродливыми серыми масками.
— Это зола пополам со свиным жиром, — ответила Клара.
Не успела Джульетта опомниться, как Клара быстрым движением растерла это ужасное снадобье по ее лицу.
— Наши лица будет обдувать морозный ветер, температура будет падать, когда мы окажемся на льду на середине озера. Том также снабдил нас специальными очками, чтобы защитить глаза от ослепительного сверкания снега.
Джульетта не могла отвести глаз от очков Зои с синеватыми стеклами, которые та напялила поверх ужасной маски, покрывавшей ее лицо.
В довершение ко всему появился Бен Дир, выглядевший как бродяга в отрепьях, но красивый, как молодой бог, в своей куртке на меховой подкладке и тяжелых сапогах, доходивших ему до колен. Она собиралась поговорить с ним. Ей хотелось поблагодарить его за спасение своей жизни. Но теперь она выглядела как чудовище, как безумный монстр из дурного сна.
Он смотрел на нее, и в глазах его она заметила смешинки, а выражение лица стало нежным и добрым, сменив непривычную для нее мрачность.
— Прежде чем мы тронемся в путь, я хотела бы поговорить с вами. — Под маской из золы и жира щеки ее вспыхнули стыдливым румянцем.
Джульетта не помнила того, как он сжимал ее обнаженное тело в объятиях, но могла представить себе это. Мысль о том, а главное, представшая перед ее мысленным взором картина того, как Бен прижимает к своей голой груди ее обнаженные груди, как он растирает ее обнаженные плечи, вызвала в ней странную реакцию — не столько стыд, сколько непривычное возбуждение. Она почувствовала, как все ее тело запылало, и ощутила непривычное для себя томление.
— Джульетта, — сказал Бен тихо. За его спиной Клара и Зоя принялись складывать палатку, в то время как чилкуты грузили их тюки и коробки на нарты. — Когда я подумал, что потерял вас… — Его руки в перчатках, которые он держал вдоль тела, сжались в кулаки. — Иногда я понимаю, что веду себя как идиот. Конечно, для вас важно, какое вы производите впечатление на окружающих.
— Видите ли, я ведь потеряла человека.
Его брови сошлись вместе, а в глазах его она прочла явный интерес.
— Я не знал, что вы кого-то потеряли.
Теперь их разговор становился опасным для нее.
— Его нет уже более года, — ответила она.
— Мне так жаль. Это был ваш брат? Отец?
Джульетта могла бы сказать, что потеряла отца, и это не было бы ложью.
— Нет, — ответила она, отворачиваясь и думая о том, как бы прекратить неприятный разговор. — О, я вижу, что Клара и Зоя уже готовы.
Лицо Бена помрачнело еще больше, глаза прищурились, и она ощутила его ревность. Ее глаза округлились от изумления, и это открытие возбудило ее до такой степени, что она почувствовала, как по телу ее пробежала легкая дрожь.