Да, Смерть!..
Шрифт:
Господи! Спасибо тебе, Господи, что ты есть! Спасибо тебе за моих девочек любимых. Единственных девочек моих. И за Леночку Зайчикову. И за Миллу.
(Я как-то спросил её, зачем у неё называется «мыло» «milla». А она говорит: «Это чтобы меня не называли Майлой». Майлой F. Я её понимаю. Именно из этих соображений я и ставлю с маниакальным упорством две точки над «е», чтобы «ёб твою мать» звучало по-человечьи! И LL тоже не хочет звучать как Ларайза, хотя, по-моему, в этом что-то есть.
Увидимся…
(Трудно стало с Никритиным. Надеюсь,
Ещё мне не даёт покоя тот факт, что его мама (не помню, как её зовут, чуть ли не как мою — Ольгой) родилась в один год с ЛисЕвой (в 1963-м). Она, как и A, Близнец. ЛисЕва же Скорпион, как и директор школы, где я преподаю подросткам рок-ансамбль, Олеся. Моего любимого ученика зовут так же, как Никритина. То же имя и та же фамилия. (Честное слово!) Ему около 15-ти лет…)
Вторник, 25 марта 2003 года, 01:19
По-прежнему, иной раз на автомате, отмечая год, пишу «тысяча девятьсот», но тут же спохватываюсь и зачёркиваю. Когда я учился в первом классе, нас как-то заставили всех посчитать, сколько лет нам будет в 2000-м году. Я первым сообразил, что 27.
Но считать надо было, конечно, не 2000-й, а 2001-й, а в 2001-м было (уже именно было, а не будет в отличие от «тогда») мне 28, 28 = 1 = 7 x 4, а 4 = 1!
И в третьем тысячелетии цифры совершили-таки ЕДИНСТВЕННО возможный переход.
Китайцы не любят «четвёрку», потому что она созвучна слову «сы», что означает «смерть».
Не ссыте, китайцы, вот что я вам скажу! Дело в том, что СМЕРТЬ = ЖИЗНИ, и это верно с математической точностью. Погрешности никакой. (Сегодня после долгих мучений остановился на верхнем пределе разрешения своего нового монитора 1024 пикселя. До этого никак не получалось. Потом вспомнил LL; вспомнил, что это 2 в 10-й степени и как ей нравится, что это именно так. Всё немедленно получилось. Выяснилось, таким образом, что именно этого от меня и хотели.)
Кстати сказать, мой возраст + число нынешнего года (а оно равно 5-ти) составляют «восьмёрку», что является числом моего «пиздеца» и одновременно духовного обновления. Вот пример нескольких моих «восьмёрок».
30.06.1979 — меня люто обварили кипятком, ожоги 2-й и 3-й степеней, пролежал в больнице полгода, потому что на первой же перевязке в подмосковном городе Долгопрудном мне занесли в кровь хренову тучу каких-то злонамеренных палочек, и у меня в скором времени + к ожогам начался сепсис. Выписали 18-го декабря того же года. И уже к первому классу (и моменту расчётов, сколько мне будет лет в 2000-м году) я уже был как новый. (Кстати сказать, в отличие от всех нормальных детей, я пошёл в школу не первого сентября, а ДЕВЯТОГО, потому что заболел так называемым ОРЗ.)
07.05.1994 — это день нашей свадьбы с Z. Невероятно тяжёлая история была для обоих, но впоследствии оба же пошли, хоть и разными, но существенно более интересными дорогами, чем то, что было нам уготовано в качестве общей. Скажу больше: в реальности
Ленка какое-то время проплакала, но впоследствии отнеслась к этому философски и через некоторое время стала настолько интересной и активной девушкой, что я и по сию пору, нет-нет, да подумываю, почему бы и нет, как-нибудь разок-другой между строк.
(A, кстати, в минувшую среду два раза подряд прыгнула с парашютом. Теперь у неё уже три прыжка. Один из них с вертолёта и с трёх тысяч. Говорит, что с вертолёта лучше, потому что он зависает на одном месте.)
01.01.1995 — я переспал с Аней Абазиевой. Там не было никаких никогда страданий ни с чьей стороны, кроме того, что мы (в порядке бреда и смеха ради) хотели зачать с ней Антихриста, то есть пришли к выводу, что у нас с ней только антихрист и может получиться. Расстались, в общем, по-моему, не из-за этого. (Что есть Антихрист, как известно, есть вопрос туманный и сложный. Ответить на него решительно невозможно прежде чем станет ясно, кто есть Христос, а это тоже туманный и сложный вопрос. Почему? Потому что смотри, мол, постулат первый: БЫТИЕ — ИЛЛЮЗИЯ.
Так вот, ничего трагичного не было ни в наших отношениях с Анной, ни, тем более в расставании.
Тем не менее, где-то в середине января 1995-го года я искренне возжелал самостерилизации. (Ни потому, конечно, что боялся зачать в ком бы то ни было Антихриста, но для того, чтобы не продолжать более своего рода, поскольку род мой по моим же тогдашним понятиям уже достиг апогея в лице меня.)
В феврале (число месяца = 2 = энергия = женское начало = сатана = бог-сын) я понял про «Я».
В августе я встретил ЛисЕву (число месяца = 8 = число моего «пиздеца»).
В ноябре (число месяца = 11 = 2 (см. выше)) понял, что «Я» действительно возможно и… наверное, испугался, но на самом деле Господь дал мне понять, что я ещё не готов к своей миссии, и вынудил меня попросить у него устранить из моей жизни ЛисЕву, то есть лишить меня слишком Человеческого Счастья (а я вам не могу передать, как я был с ней счастлив). Я попросил его об этом 15 ноября 1995-го года. Это было так: (Это описано в том, что я называю жанром практикума, «Достижение цели»)
«В рамках тотального экс-периметра (читай, да-да, читай: эксперимента) я позволю себе сейчас! Да, именно так, я позволю себе сейчас!!!
Я, нет, я не питаюсь сейчас чужим, я не ворую, я просто другой. Можно даже, бля, скаламбурить: ЧЕЛОВЕК — ДРУГОЙ ОРКЕСТР! Или даже вот так: ДРУГОЙ ОРКЕСТР — ЧЕЛОВЕК! (И так, наверно, на какой-то момент верней.)
Я хотел, бля, о чём? Я сейчас опять непонятно как на концерте „Аукцыона“. Как получилось? Как попал? Хуй меня знает!
Я любил эту музыку, да. Я люблю их и сейчас. Но сейчас в этом зале тем, чем я, не занят больше никто. НИКТО! Это точно так. Я. Чужой. Меня следовало бы бояться, но не смеяться, ибо всё, что сейчас — искрЕнность!