Дабог

Ливадный Андрей Львович

Одна из шести атакующих машин по какой-то причине топталась в сером, унылом фоне городских руин, остальные же уверенно шли вперед, пытаясь отсечь «Хоплит» Рощина от машины Ольги.

В небесах Кассии, куда тянулись длинные, полупрозрачные полосы дыма, истекающего от перепаханной ракетными ударами земли, внезапно возник напряженный гул.

Три черные точки, появившись у самого горизонта, стремительно выросли, пронеслись над головой, на миг превратившись в звено остроносых истребителей, и по многострадальной земле замолотили снаряды, выпущенные из их

орудий.

Оля, мы поможем тебе… Давай…

Звено истребителей скинуло скорость. Машины синхронно легли на крыло, описывая дугу для нового захода.

Руки Ольги были заняты джойстиками управления, но она внезапно поняла, — незачем выпускать из взмокших ладоней их пористые рукоятки с выпуклостями гашеток, — она ведь могла думать, доверившись «Беркуту» и слившемуся с ним Степу…

Именно сознание андроида, дополнившее кибернетическую систему шагающей машины, служило переводчиком, — Степ с огромной скоростью переводил ее лихорадочные мысли в язык машинных кодов, понятных для исполнительных систем «Беркута».

Это был момент истины — чудовищный по своей значимости миг полного слияния двух мыслящих форм.

Чудовищный как для Ольги Полвиной, так и для ее врагов.

В арифметику войны входила новая переменная, которую не мог учесть никто, даже те, кто имел опыт столкновений с «Беркутом» на далеком, сожженном дотла Дабоге.

Шесть пятидесятитонных машин класса «Фалангер», — кто мог устоять против их слаженной, четкой атаки, прикрытой к тому же огнем заходящих в пике истребителей?

На контрольных панелях «Беркута» вспыхнуло сразу несколько индикационных надписей:

«Система залпового зенитного огня — статус: АКТИВИРОВАНО».

«Задействован автоматический делитель целей».

«Предварительная наводка — статус: „ОК“.

«ЗАЛП».

Три истребителя рушились с небес прямо на рубку «Беркута», когда в небо брызнуло восемь направленных в разные стороны ослепительных очередей когерентного света.

Головную машину развалило пополам — от иглоподобного носа до хвостовых стабилизаторов.

Двое ведомых не успели увернуться от обломков машины командира, — в небе вдруг вспухло оранжево-черное облако, в землю хлестнула несущая осколки брони ударная волна двух взрывов, а «Беркут», все еще находившийся вне пределов прицельного огня «Фалангеров», вдруг развернулся и пошел прямо на них, вклиниваясь в щель между машиной Рощина, ведущего бой сразу с двумя врагами, и остальными силами Альянса.

В этот миг шестой робот, до этого по непонятной причине топтавшийся в руинах, внезапно появился в поле зрения, — проломив стену здания, он вышел в теснину улицы, неуклюже остановился, будто у него были серьезные проблемы с равновесием, и вдруг, совершенно беспричинно разрядил обе автоматические пушки в спину ближайшего «Фалангера», атаковавшего в этот момент машину Андрея Рощина.

Из

пересохшего горла Ольги вырвался восторженный вскрик, больше походивший на яростный клекот, но она не слышала его, захлебнувшись в страшном, запредельном экстазе первого боя, — обломки истребителей еще барабанили по земле, пораженный в спину «Фалангер» падал, а она уже разворачивала «Беркут», интуитивно сообразив, что новому негаданному союзнику нужна немедленная помощь, — тот двигался странными рывками, а залп, произведенный из обеих пушек, едва не опрокинул его на спину.

Три «Фалангера», двигавшиеся на перехват «Беркута», внезапно изменили направление и повернули в сторону выломившейся из руин машины, тут же пригвоздив шатающегося робота несколькими точными, беспощадными залпами…

* * *

Попав в рубку управления «Фалангером», Игорь на секунду растерялся.

Вокруг него возвышались совершенно незнакомые ступенчатые консоли, поверх которых тянулась метровая полоса кругового обзорного экрана.

Выходит, что внутри шагающая машина Альянса не имела ничего общего с его «Беркутом»?..

Нет, такого просто не могло быть… В конце концов, человеческая мысль так или иначе должна двигаться приблизительно в одном направлении, и, значит, тут можно разобраться…

Игорь не ошибся. Назначение многих приборов удалось угадать, некоторые он просто узнал, а значение остальных постепенно стало проясняться путем осторожных манипуляций по методу продуманного «научного тыка»…

Через пару минут ему удалось убрать гидравлические опоры и сделать несколько пробных шагов. Со стороны могло показаться, что огромный робот перебрал лишку и неуклюже пританцовывает среди руин древнего здания.

Проблемы с равновесием возникли сразу же, как только пальцы Игоря цепко охватили джойстики управления машиной.

В первый момент робот показался ему попросту неуправляемым. Это было обидно. На миг Игорь ощутил приступ бессилия. Стоило ему тронуть управление, и пятьдесят тонн массы начинало шатать, кренить — тут не было привычного нейросенсорного кресла, которое всегда давало ему ощущение слияния с машиной, чувство координации, когда масса робота управлялась вестибулярным аппаратом человека, помноженным на чуткое быстродействие систем ориентации самого робота.

Так было с его «Беркутом»… Эта же машина давала Игорю ощущение неуправляемой груды металла.

Однако был ли у него выбор или хотя бы право на промедление?

По понятиям Рокотова — нет. В руинах города уже завязался нешуточный бой — там вступили в смертельную схватку с машинами Альянса люди, которые не были готовы к подобному противостоянию, — они ввязались в это ради него, ради того, чтобы он, Игорь, вырвался с Кассии сам и увел отсюда свой «Беркут»..

Значит, выбора у него действительно не оставалось…

Огромный «Фалангер» шевельнулся и сделал первый шаг, проломив своим могучим торсом кирпичную стену здания.