Дабог
Шрифт:
Сомнения Игоря разрешились совершенно неожиданно.
Робот под ним внезапно заворочался; резко взвизгнул его торсовый привод, и машина немного повернула свой уплощенный корпус, словно решила посмотреть в другую сторону. При этом ступоходы и сама платформа опорно-двигательного механизма, к которой они крепились посредством огромных шарниров, остались неподвижны.
Игорь смотрел как завороженный, не смея шевельнуться. Внезапно раздался еще один заунывный звук, сопровождаемый характерным шипением. Рокотов не поверил своим глазам — из корпуса
Вот они коснулись земли, наискось вдавились в нее, застыли… Торс робота, а вместе с ним и ракетные комплексы залпового огня приподнялись на нужный угол, и внизу, под огрызком старого бетонного перекрытия, на краю которого лежал Игорь, вдруг раздался оглушительный, рыкающий вой, клубами взметнулись земля и пыль, словно шрапнель, по стенам руин ударил сметенный порывом ураганного выхлопа щебень…
Залп был ошеломляющим. Двадцать ракет класса «земля-земля» ушли в небо, чтобы прочертить длинную дугу и упасть на цель в нескольких километрах отсюда…
Пыль внизу медленно оседала. Сквозь ее клубы смутно проступила спина машины. Два люка, которыми интересовался Игорь, внезапно открылись, расколовшись на клиновидные сегменты, и из чрева робота с визгом поднялись сложные устройства перезарядки, в захватах которых покоились оперенные стабилизаторами ракеты.
Задние крышки пусковых установок открылись, откинувшись вверх, нудно взвизгнули подающие приводы, и ракеты вошли в горячие после пуска стволы.
Пустые решетки лотков опустились назад, внутрь робота, крышки пусковых установок начали медленно опускаться…
Сейчас… — резанула сознание Игоря отчаянная мысль.
Он привстал, сгруппировался и прыгнул прямо на горячую после залпа спину шагающей машины.
Его прыжок даже не покачнул огромного робота, опирающегося помимо согнутых в сочленении ног на четыре дополнительных упора.
Игорь приземлился на четвереньки. Метнув взгляд по сторонам, он резко выпростал руку, в которой был зажат кусок прихваченного с крыши бетонного обломка с торчащими из него огрызками ржавой арматуры, и сунул этот импровизированный стопор под опускающуюся крышку правой пусковой установки.
Как он и ожидал, раздался скрежет, сопровождаемый надрывным воем привода, попытавшегося сдуру додавить крышку на место, а потом все стихло — обе заслонки так и остались в наполовину запертом положении.
Рокотов вытащил нож и присел, спрятавшись за выступ ракетной установки.
Справа и слева в руинах что-то полыхнуло; клубами взметнулась пыль, с воем рванули ракеты.
В кого же они сандалят, сукины дети?
Данный вопрос так и остался без ответа: вдалеке, у дороги, внезапно заработали автоматические пушки, а тут, среди руин, раздался звон откинувшегося люка и чья-то брань.
Игорь вдохнул…
За
— Тварь… — прохрипел пилот, натужно вскарабкавшись на козырек. — Да не знаю!.. – огрызнулся он в укрепленный у подбородка коммуникатор. — Наверное, что-то попало под заслонку… — Он выпрямился, заглянул за выступ ракетной установки, где как раз и предполагалась неполадка…
Холодное лезвие ножа коснулось его горла.
Водитель робота издал нечленораздельный звук, смертельно побледнел, попытался дернуться, но Игорь уже крепко держал его второй рукой за шиворот униформы.
— Не рыпайся… — прошипел он. Тот еще раз вздрогнул всем телом.
— Вытащи, только очень медленно… — Игорь глазами указал на кобуру, из которой торчала рукоять автоматического пистолета. — Хорошо… Брось… Отлично… — Он прижал ногой оружие, которое брякнуло о броню. — Теперь это… — Взгляд Рокотова красноречиво указал на бетонный обломок под кожухом. — Брось его вниз… Молодец… Там лестница?
Пилот машины кивнул. Его взгляд был испуганным.
Игорь вдруг резко толкнул его, одновременно отпустив ворот.
Взмахнув руками, человек кувыркнулся в воздухе и полетел вниз, протяжно вскрикнув.
Рокотов подхватил пистолет и метнулся к козырьку.
Вокруг к этому моменту уже творился настоящий содом, но Игорю было некогда ориентироваться в обстановке — все равно бы ничего не понял, а важным сейчас казалось только одно: робот.
От края козырька почти до самой земли действительно свисала полужесткая лестница. Заметив идущий поперек ступенек тросик, Игорь понял, что за ненадобностью она автоматически убирается под козырек.
Спустившись мимо узкого, затянутого бронестеклом триплекса кабины, он увидел распахнутый в днище люк и скобу. Видно, пилотам этих машин пришлось изрядно тренироваться в акробатике. Однако распластавшемуся внизу человеку это искусство не помогло — упав с десятиметровой высоты, он не шевелился.
Через минуту Игорь уже влез внутрь рубки. Люк за ним поднялся, отсекая все посторонние звуки.
Пустое кресло пилота тянуло, манило к себе, как наркотик…
Оставшись один, Вадим Петрович минуту сидел неподвижно, лишь его пальцы нервно барабанили по облицовке приборной панели.
Что он в самом деле воображает себе, этот Игорь?
Логика размышлений Лозина была проста зачем их не трогали раньше? Почему не остановили, пропустили так далеко?
Нет тут никакой засады… — раздраженно думал он. — У Игоря самая обыкновенная паранойя… мания преследования, привезенная еще с Дабога…