Дачники

Горький Максим

(Слышно, как настраивают гитару и мандолину.)

Влас (из леса). Отчалили!..

Марья Львовна. Соня!.. Дочка моя! Если бы ты знала!..

Соня (просто). А я знаю!

Марья Львовна. Ты ничего не знаешь!..

Соня. Мамочка моя! Помнишь, - когда я, маленькая, не понимала урока и ревела, как дурочка, ты приходила ко мне, брала мою голову на грудь себе, вот так, и баюкала меня. (Поет.)

Баю, баюшки баю,

Баю мамочку мою...

Мне кажется, что теперь ты не понимаешь урока, моя

мама... Если ты его любишь...

(Двоеточие хохочет.)

Марья Львовна. Соня! Молчи... Как ты знаешь?

(Играют на гитаре и на мандолине.)

Соня. Ш-ш! Лежи спокойно...

Баю, баюшки баю,

Баю мамочку мою...

У меня мама умница, она научила меня думать просто, ясно... Он славный парень, мама, - не отталкивай его! В твоих руках он будет еще лучше. Ты уже создала одного хорошего человека - ведь я недурной человечишка, мама? И вот ты теперь воспитаешь другого...

Марья Львовна. Родная моя! Это невозможно!

Соня. Ш-ш! Он будет братом мне... Он груб, ты сделаешь его мягче, у тебя так много нежности... Ты научишь его работать с любовью, как работаешь сама, как научила меня. Он будет хорошим товарищем мне... и мы заживем прекрасно... сначала трое... а потом нас будет четверо... потому что, родная моя, я выйду замуж за этого смешного Максима... Я люблю его, мама, он такой славный!

Марья Львовна. Соня, детка моя, ты будешь счастлива! Ты будешь!..

Соня. Лежи и слушай! Кончим мы с ним наши науки и будем жить дружно, ярко, хорошо! Нас будет четверо, мама, четверо смелых, честных людей!..

Марья Львовна. Радость моя! Счастье мое! Нас будет трое: ты, твой муж и я. А он... если он - с нами... только как брат твой... как сын мой.

Соня. И мы хорошо проживем нашу жизнь! Мы хорошо ее сделаем! А пока отдохни, мама. Не надо плакать!..

Баю, баюшки баю,

Баю мамочку мою!

(В голосе Сони дрожат слезы. Вдали чуть слышны, гитара и мандолина.)

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Декорация второго действия. Вечер, уже зашло солнце. Под соснами Басов и Суслов играют в шахматы. На террасе Саша накрывает на стол к ужину. С правой стороны из леса доносятся хриплые звуки граммофона; в комнатах Калерия играет на рояле что-то грустное.

Басов. Наша страна прежде всего нуждается в людях благожелательно настроенных. Благожелательный человек - эволюционист, он не торопится...

Суслов. Беру офицера...

Басов. Возьми офицера... Благожелательный человек... изменяет формы жизни незаметно, потихоньку, но его работа есть единственно прочная...

(Из-за угла дачи спешно выходит Дудаков.)

Дудаков. Э... жены у вас нет?

Басов. Вашей - нет! Присаживайтесь, доктор...

Дудаков. Не могу... Тороплюсь... надо учительский отчет приготовить к печати...

Басов. Это вы его второй год готовите, кажется?

Дудаков (уходя).

Если кроме меня никто не работает! Людей много, а работников нет - почему?

Басов. Нелепая фигура - этот доктор.

Суслов. Ходи...

Басов. Н-да-с... хожу! Так я говорю, - надо чувствовать благожелательно. Мизантропия, мой друг, излишняя роскошь... Одиннадцать лет тому назад явился я в эти места... и было у меня всего имущества портфель да ковер. Портфель был пуст, а ковер - худ. И я тоже был худ...

Суслов. Шах королеве.

Басов. Ах, черт побери! Как же это я прозевал твой ход конем?

Суслов. Если человек философствует - он проигрывает...

Басов. Факт, факт - как говорят утки...

(Они углубляются в игру. На правой стороне из леса выходят Влас и Марья Львовна, им не видно играющих.)

Марья Львовна (негромко). Милый, хороший мой юноша! Поверьте... это скоро пройдет у вас... это пройдет. И тогда в душе вы скажете мне спасибо!

Влас (громко). Тяжело мне, очень тяжело!

(Басов прислушивается, делая Суслову знак молчать.)

Марья Львовна. Уезжайте... уезжайте скорее, голубчик! Я обещаю писать вам... Работайте, ищите себе места в жизни... будьте смелым, не уступайте никогда силе житейских мелочей. Вы - славный, и я - люблю вас. Да, да, я люблю вас. (Басов таращит глаза. Суслов с улыбкой смотрит на него.) Но это не нужно вам и страшно мне... я не стыжусь сознаться - это страшно! Вы быстро переживете ваше увлечение, а я... чем дальше, все больше, все крепче стала бы любить вас... И это кончилось бы очень смешно, даже пошло, - во всяком случае грустно для меня...

Влас. Нет, клянусь вам...

Марья Львовна. Да и не нужно клятв...

Влас. Пройдет любовь - останется уважение...

Марья Львовна. Этого мало для женщины, которая любит... И вот еще что, голубчик: мне стыдно жить личной жизнью... может быть, это смешно, уродливо, но в наши дни стыдно жить личной жизнью. Идите, друг мой, идите и знайте: в трудную минуту, когда вам нужен будет друг, - приходите ко мне... я встречу вас как любимого, нежно любимого сына... Прощайте?

Влас. Дайте вашу руку... Мне хочется встать перед вами на колени... Как я люблю вас! И хочется плакать... Прощайте!

Марья Львовна. Прощайте, хороший, милый мой! И помните мой совет - не нужно ничего бояться... Не подчиняйтесь ничему, никогда... никогда!

Влас. Я ухожу... Любовь моя! Чистая, первая любовь моя! Благодарю. (Марья Львовна быстро уходит в лес направо. Влас идет на дачу, видит Басова и Суслова, понимает, что они слышали; он останавливается. Басов встает и кланяется, хочет что-то сказать. Влас идет к нему.) Молчать! Молчать! Ни слова! Не смейте, - ни слова! (Уходит на дачу.)

Басов (смущенно). С-строго!