Даева
Шрифт:
– Сейчас раздышится, – пообещала медсестра и хлопнула Юлю пару раз ладонью по груди.
Глава 6.
– …вот так и сходят с ума! У меня в голове водоворот из образов и мыслей. Палата «люкс» в дурдоме. Санитар около ауди. Серый кардинал среди душевнобольных. Чье-то постоянное присутствие, ощущение взгляда и видение в ночи. «Женихов привели!» И ужасно хочется выпить!
– Это, пожалуй, проще всего, – спокойно ответила Маргарита на мою речь. – Есть коньяк, вино…
Поясню. Когда мы вернулись от несчастной Юли в кабинет
– Послушайте! Вы, наверно, насмотрелись этих… ток-шоу, после просмотра которых у нас наплыв страждущих!
– Нет, что вы …
– Поймите, – не слушая меня, продолжал доктор, – галлюцинации – это проявление болезни мозга! А не экстрасенсорные способности! Какая разница, что именно она видит, важно другое…
– Я все понял, Роберт Михайлович, – теперь я перебил его, – но у меня остались еще вопросы. – Я присел на стул и смотрел на него снизу вверх. – Мне необходимо получить информацию еще об одном вашем пациенте. Волгин…
– Хватит! – прервал он меня. – Дорогой мой, к сожалению, у меня больше нет времени заниматься вами.
Он схватил телефонную трубку и набрал чей-то номер.
– Маргарита Александровна! У меня к вам личная просьба! Я сейчас пришлю вам одного пациента, простите, человека… нет-нет, не родственник. Он этот, как его, детектив! Да нет, не из полиции!
Вот так и вышло, что я сидел в ординаторской, которая располагалась этажом ниже кабинета заведующего, и общался с молодой симпатичной девушкой, работавшей психиатром на отделении доктора Калигари.
– Так что вам налить? – с улыбкой спрашивала она меня.
– Да все равно… Хотя, лучше покрепче.
Маргарита подошла к стеллажу с книгами по психиатрии и извлекла из глубины бутылку коньяка.
Я плеснул себе в кофейную чашку (для конспирации!) и залпом выпил.
– Наверное, еще? – спросила доктор.
– Вы не думайте, – попытался я оправдаться, – я не клиент третьего отделения, просто слишком много событий для одних суток…
– А вы не выдавайте мне своих секретов, а просто расскажите, что вас волнует, – попросила меня Маргарита.
И так у нее просто и естественно это получилось, что мне сразу стало легче. А может, и алкоголь подействовал. Не зря же доктор Ватсон лечил всех коньяком. «Холмс, где ваш коньяк?»
Маргарита была старше Дианы, но младше меня. Обаяние и искренность – вот что привлекало в ней. Хотелось не только рассказывать про свои несчастья, было приятно просто разговаривать с ней. О чем угодно. И как можно дольше. Я поймал себя на мысли, что очень хочется попросить номер ее телефона. Пригласить в театр, поужинать вместе. Дарить ей цветы, фотографировать, а затем развесить ее портреты по всему дому… Знакомить с друзьями, просыпаться с ее именем рано утром, ожидать ее прихода в пустой квартире, прислушиваясь к шагам…
Хм,
– Роберт Михайлович сказал, вы детектив? – с интересом спросила Маргарита.
– Типа того… – я не стал объяснять, в чем разница между консультантом по нестандартным ситуациям и частным сыщиком и, краснея, поведал ей историю про свою галлюцинацию в переулке, про страхи и странности, со мной происходящие. – Может быть, это на меня воздействуют психотронным оружием? – пошутил я в конце рассказа.
– Ну, если вы всерьез подозреваете, что вас преследуют и воздействуют на вас… – пожала она плечами, но я ощутил на себе цепкий взгляд психиатра.
– Нет, – я тут же стал оправдываться, – я как раз не верю в это оружие! А преследовать могут из-за работы, хотя вряд ли… Но вот глюк-то я действительно видел!
Маргарита довольно спокойно восприняла мои рассказы и объяснила, что бывают иллюзии, а бывают галлюцинации. Я так понял, что с учетом выпитого мною в тот вечер, я вполне мог увидеть иллюзию, а не галлюцинацию, а это не так плохо.
– Вот у Юли Ивановой галлюцинации так галлюцинации… – мои мысли перескочили на последние события. – Вы ее знаете?
– Я не курирую эту пациентку, но, разумеется, знаю ее, – сказала Маргарита. – Она посещала какие-то собрания, оттуда ее и привезли.
– Философские?
– Наверно, – кивнула Марго. – Вроде, не секта и точно не наркотики… мы брали анализы… ну, что-то они там обсуждали…
– А вы не знаете, что конкретно? – зачем я этим интересовался и что ожидал услышать, я не знал, но мне было очень приятно беседовать с симпатичной девушкой.
– Что-то про душу, про путь саморазвития… Я собирала анамнез со слов ее отца, но он тоже не был посвящен в детали. Он связывает ее помешательство с этим, как он назвал, сеансом, и я склонна в это поверить, потому что, видимо, именно там кто-то напал на ее мать…
– Вот как? – удивился я. – Это вам отец Юли рассказал?
– Это его предположение, – кивнула Маргарита. – Вполне вероятно, что Юля видела нападение, и это явилось пусковым механизмом развития острого психоза. Но, хочу вам сказать, у нее был благоприятный для этого фон…
– Фон, – повторил я, пытаясь осмыслить сказанное: в Бориных материалах про нападение на мать во время сеанса вообще не было никакой информации! Но, в конечном итоге, она же умерла от черепно-мозговой травмы? Уж не изъял ли он сам некоторые материалы, чтобы защитить своего сына?
– …и с этим воздействием связаны ее нарушения памяти, – продолжала доктор. – Она не может вспомнить ни события, которые предшествовали психозу, ни то, что произошло сразу после них.
– А притворяться она не может? – поинтересовался я. Версии, которые проносились в моем мозге, были одна фантастичнее другой.
– Очень сильно сомневаюсь, – отрицательно покачала она головой.
Я подумал, что нужно еще раз посмотреть видео с этого сеанса – не видно ли там мамы или дочки… И вдруг вспомнил, что на видео Волгин кричал про Аримана! И Юля в палате видела Аримана!