Даффи влип
Шрифт:
— Договорились. Напомните, как зовут вашу секретаршу.
— Белинда.
В три часа Даффи уже ждал в закусочной на Пэддингтонском вокзале, сидя спиной к стойке. Неожиданно его похлопали по плечу, и чей-то голос пропищал:
— Мистер Даффи?
Он обернулся. Это была секретарша. Даффи нахмурился.
— Мистер Маккехни просил передать вам вот это, — она протянула коричневый конверт. — Не хочу показаться навязчивой, но, по-моему, там кассета, — девушка наклонилась к нему и с улыбкой прошептала:
— Мистер Даффи,
Если бы Даффи не оставил дома маску Кинг-Конга и клоунский колпак, он бы сейчас с радостью их надел — для полной «маскировки».
Дома, прослушав пленку, Даффи выяснил, что на первой стороне ничего неожиданного нет. Он проиграл запись, главным образом, чтобы послушать голос Сальваторе. В нем не было такого уж сильного акцента, как описывал Маккехни, зато слышалось явное удовольствие человека, ощущающего себя хозяином положения. К концу разговора Маккехни произнес:
— Вы на меня слишком давите, неужели сами не понимаете?
— Давлю на вас, Маккехни? Давлю? Если бы я и вправду это делал, вы бы почувствовали, могу заверить. Нет-нет, вы просто помогаете мне разрешить небольшой кризис с наличностью, вот что вы делаете.
— Где я вам найду сто пятьдесят фунтов за четыре дня?
На другой стороне раздался смешок:
— Не сомневаюсь, ваши акционеры не станут возражать против сокращения дивидендов всего на один год.
— Хотите сказать, что оставите меня в покое? — в голосе Маккехни прозвучала слабая надежда.
— Нет, я не совсем этохочу сказать. Наоборот: не думаю, что кризис с наличностью разрешится в ближайшем будущем. Возможно, мне придется обратиться к вам за более крупными суммами.
— Я не смогу найти сумму, о которой вы просите.
— Что ж, Маккехни, могу только намекнуть, что вам, возможно, придется обратить в наличность кое-что из собственности фирмы.
— Что вы хотите этим сказать?
— Уверен, вам вовсе не нужно столько места для складирования продукции. Два склада! Могу предположить, что при более разумном управлении вы могли бы обойтись и одним. Разве не так?
— Как я могу избавиться от одного из складов? — в голосе Маккехни появились почти панические нотки. — Не могу я.
— А ты рискни, Маккехни, рискни.
На другой стороне пленки Маккехни демонстрировал куда большую храбрость. Видимо, заразился от Сальваторе, а может быть, вдруг осознал, что Даффи будет это слушать, и решил показать себя во всей красе. Прослушав всю запись, Даффи перемотал пленку и снова проиграл кусочек в середине.
— … последний раз.
— Мы приложим все усилия, мистер Маккехни. Большего обещать вам не могу.
— До сих пор, Салливан, ваши усилия меня не слишком впечатляли. По-моему, вам пора, наконец, взяться за дело, хватит воздух пинать. На этот раз я хочу каких-то гарантий.
— А именно?
— Хочу убедиться, что кто-то из ваших
— Хорошо, я вам это гарантирую.
— Этого недостаточно, Салливан. Я хочу знать, кто там будет; дайте описание, чтобы я мог проверить, на месте ли он; мне нужно имя и звание, чтобы при необходимости связаться с ним потом.
— Вы что, Маккехни, пытаетесь научить меня руководить собственным отделом? Я не потерплю, чтобы какой-то… приходил на мой участок и указывал мне, что делать. Я не позволю вам вмешиваться в работу моих людей.
— Надеюсь, Салливан, вы не будете упорствовать в своем нежелании сотрудничать.
— Что вы хотите сказать?
— Только то, что уже сказал. — Маккехни был невозмутим. — Мне кажется, в наших общих интересах, чтобы полиция оказала нормальное содействие местному бизнесмену.
— Гм, — будь Даффи на месте Салливана, он бы заявил, что Маккехни блефует и послал куда подальше. Салливан проявлял большую осторожность.
— Посмотрим, что я могу сделать. Имя и звание я вам не скажу, но дам описание сотрудника, который будет отслеживать передачу. Позвоните, когда вам назначат место.
Даффи остановил пленку. Потом отмотал назад несколько секунд и нашел то место, где Салливан произнес: «…меня руководить собственным отделом? Я не потерплю, чтобы какой-то… приходил на мой участок и указывал мне, что делать». В записи был перерыв длиной секунды в две с половиной. Даффи набрал номер Маккехни.
— На пленке стерта часть записи.
— Что?
— Кусок разговора стерт. Что там говорил Салливан?
— А, это. Да, мистер Даффи, да, есть там такое, вы совершенно правы. Ничего особенного, к делу отношения не имеет.
— Что это было и почему вы стерли?
— Ну… понимаете, я вдруг подумал, если эта запись когда-нибудь… в общем, станет, скажем, частью материалов расследования, понимаете?
— Ясно.
— В такой ситуации я бы не хотел, чтобы те, кто будет слушать пленку, думали обо мне в тех выражениях, которые употребил старший инспектор Салливан. Вам может показаться, что я несколько мнителен, но такова моя реакция на его слова.
— А как он вас обозвал?
— Вы должны пообещать, что никому не скажете.
— Хорошо.
— Ну, он меня назвал… хрен собачий.
Даффи молча улыбнулся.
— Ваша тайна умрет со мной, мистер Маккехни.
Дело было во вторник. Деньги было сказано передать в пятницу. В одиннадцать Маккехни позвонил Даффи домой.
— То же время. Час дня. Опять в мусорную корзину. Брюэр-стрит. Урны у въезда в гараж рядом с «Деликатесами Джино». Самая дальняя от магазина. Салливан обещал, что его человек будет сидеть у окна в кафе напротив. Сказал, чтоб я шел не по нужной стороне, притворился, будто не вижу, где находится «Джино», и проверил, на месте ли полицейский, а потом перешел дорогу и бросил конверт.