Даишига
Шрифт:
– Где-то поблизости должен быть родник, – уставшим голосом проронил Горостон.
Вскоре ущелье повернуло влево. И тут среди деревьев они увидели чернеющий, словно открытая пасть чудовища, вход в пещеру, к которому тропа и вела. Над пещерой поднимался холм. На этом холме и вокруг стояли вперемешку дубы, березы, сосны и настолько плотно, что сквозь их кроны солнечные лучи не проникали совершенно. А теперь, когда сумерки сгустились, все пространство под ними погрузилось во мрак. Мрак обступал со всех сторон, лишь в одном месте деревья расступались. И там Горостон заметил в лунном свете отблеск струящегося ручья.
Пренебрегая предосторожностью, путники бросились к живительной
Сверху и по бокам вход в пещеру был оплетен лозами дикого винограда и жирными стеблями хмеля. Остановившись возле него, друзья некоторое время настороженно вглядывались в темную пустоту, прислушивались. Изнутри не доносилось ни звука. Пахло плесенью и гнилью. Этот запах заставил обоих предположить, что в пещере все же могут быть какие-то животные. На всякий случай достали мечи и вошли в нее. Снова прислушались. Тишину ничто не нарушало.
– Не удастся раздобыть еду, хотя бы отдохнем, – словно подбадривая Друилза, проговорил Горостон. – Спать будем на дереве, как обезьяны. Выберем какой-нибудь кряжистый дуб, на нем удобнее всего. Но сначала все-таки попробуем отыскать что-то съедобное. Подожди здесь, сейчас я сделаю факел.
Он вышел наружу, походил под деревьями и нашел сухой сук. Держа его в вытянутой перед собой руке, другой рукой нарисовал в воздухе круги, пошептал заклинание. Факел вспыхнул. Пламя светило довольно ярко. Оценив только что созданный источник света на «удовлетворительно», Горостон цокнул языком, вернулся в пещеру и передал его Друилзу. Тот принял факел с радостью. У него уже угасла последняя надежда каким-то образом утолить голод, а эта горящая палка вернула ее. Все мысли Друилза вертелись только вокруг еды, кроме этого на ум ничего не шло, словно никакие другие проблемы не существовали. Нет, еще очень сильно хотелось спать, но голод затмевал даже это желание. Разве можно думать о чем-то еще, когда готов съесть хоть живого волка.
– Пойдем, поищем, – безысходно проронил он. – Вдруг нам все-таки повезет.
Темные своды пещеры поглощали свет факела. Но глаза привыкали и постепенно начали на сплошной, однообразно тусклой поверхности различать отдельные выступы, углубления, камни, покрытые бурым мхом и редкими бледными нитями никогда не видевших солнечного света травянистых растений.
Продвигались осторожно, несмотря на свое нетерпение как можно быстрее отыскать хоть какое-то живое существо, которое можно съесть. Друилз внимательно исследовал все пространство, вырывающее из мрака дрожащим пламенем факела. Лук оставался за спиной, а меч он, на всякий случай, держал наготове. С каждым шагом пещера все больше и больше сужалась, а свод становился ниже. Небольшое расстояние, чтобы не задевать головой об свисавшие наросты мха, прошли пригнувшись и оказались перед сумрачным полусферическим гротом, из которого послышались едва уловимые шорохи. Путники остановились.
– Такие звуки может издавать только кто-то живой, – шепнул Горостон.
Друилз приподнял факел над головой, чтобы свет не попадал в глаза. Прокрались дальше. Но, увы. Зрелище представилось жуткое. Весь потолок грота покрывали летучие мыши. Они висели вниз головами поодиночке и целыми гирляндами. На полу так же был слой этих мерзких перепончатых существ, на которых кишели скопища червей. Вся масса шевелилась и издавала кисло-слащавое зловоние. Друилз брезгливо поморщился.
– Я не смогу идти по такой гнили. Меня вывернет наизнанку.
– А куда, собственно, идти-то? –
Оба напрягли зрение. Оказалось, идти было куда. В окружности грота чернели шесть проемов.
– Пойдем направо, – предложил Горостон и показал рукой на смутно видневшийся тоннель. – Эта дыра всех ближе.
– Я не смогу, – повторил Друилз.
– Сможешь. В противном случае умрем с голоду. У нас нет вариантов. Можно, конечно, убить и поджарить одну из лошадей, но это плохой выход. Вдвоем на одной лошади далеко не уедешь. Значит, тебе придется возвращаться домой. Мне не хотелось бы остаться одному. Так что надо продвигаться. Да и разве это преграда? Сейчас расчистим мечом дорожку и потихоньку проберемся. А там, я чувствую, кто-то есть. Нам главное обнаружить добычу, с остальным уж как-нибудь справимся.
Горостон пригнулся, поддел мечом и отшвырнул в сторону первую порцию разлагавшихся останков, вместе с клубками ползающих по ним червей. На освободившемся месте осталась черная смердящая жижа. Пол был ровный, поэтому гниль никуда не стекала. Горостон ковырнул землю – образовалось небольшое углубление.
– Я буду прочищать дорожку, а ты копай ямки для стека гнили, – сказал он Друилзу. – Таким образом и доберемся до тоннеля.
Друилз взглянул на то отверстие в стене грота, к которому следовало проложить путь. В этот же момент оттуда высунулась голова и мгновенно исчезла в полумраке.
– Там чья-то голова, – шепнул он Горостону.
– Чья? – так же шепотом спросил Горостон.
– Я не успел разглядеть.
Горостон прекратил свое неприятное занятие и, насторожившись, стал наблюдать за проемами. Через некоторое время он тоже увидел, как кто-то на мгновение высунулся и скрылся, но уже не из ближнего, а из самого дальнего отверстия, на противоположной стороне. Маг быстро снял с плеча лук и скомандовал:
– Готовься к бою!
Друилз последовал его примеру. Они приняли соответствующие стойки и каждый натянул тетиву.
Головы начали мелькать во всех проемах. Но они показывались и скрывались настолько быстро, что прицелиться ни один, ни другой не успевали.
– Не надо следить сразу за всеми, – тихо произнес Горостон, – давай вместе сосредоточимся на ближнем тоннеле.
Их стрелы повернулись в направлении обозначенной цели. Друилзу было неудобно держать в одной руке и лук, и факел. Он медленно отпустил тетиву, приспособил основание факела сзади, за воротом, и снова встал на изготовке.
Неизвестное существо, словно испытывая терпение стрелков, не появлялось долго. И вдруг высунулось. Тут же в него впились две стрелы, выпущенные Горостоном и Друилзом одновременно. Из проема донесся визг, а затем послышались звуки бьющегося тела. Услышав такие звуки, оба стрелка крайне удивились: визг пещерного существа совершенно не отличался от истошного визжания сутулых, когда те выбегали из деревни и совершали нападение. Доставая из колчанов стрелы, они озадаченно переглянулись.
– Кое-что проясняется, – сказал Горостон.
Тем временем звуки из тоннеля стали удаляться. Друилз раздраженно произнес:
– Он живой. Мы его не убили, только лишь ранили. – Переходим к следующей дыре. Этот уже не вернется.
– Переходим, но нельзя упускать из вида и эту. Раненые звери ужасны, они особенно опасны.
Из тоннелей некоторое время доносились до слуха сопение, хлюпанье, шум от возни перемещающихся таинственных обитателей пещеры. И вдруг, как по команде, все умолкло. От воцарившейся тишины сделалось неуютно, страх нарастал и усиливался. И не зря. Сзади, с каким-то ужасным скрипом и громким лязгом раздался грохот открывшейся металлической двери.