Далекий Сайкат
Шрифт:
– Вряд ли на кольцевой галерее. Тут в каждом блоке есть видеодатчики, а Мозг его не обнаружил. Значит, он где-то затаился… Примем тот же план, что в прошлый раз: осмотрим склады и все закоулки, где нет следящих камер.
– Прошлый раз вышел боком, – проворчал командор. – Правда, меня с тобой не было. – Он задумался на секунду и предложил: – Схема нижнего яруса в моей памяти, и я представляю все зоны, где нет видеоконтроля. Их тут порядочно, около двухсот… Даже бегом и в коже ты будешь шарахаться часами, а Курс, возможно, на месте не сидит. Я осмотрю эти зоны
– Это ты к тому, что гусь свинье не товарищ? – молвил Тревельян, но его предок уже скрылся в проходе за левой эстакадой, только воздух засвистел.
– Иди за мной, – послышалось из связного браслета. – Я на склад. Стой у входа, пока я буду его осматривать.
Вытащив из-за пояса излучатель, Ивар зашагал по коридору, уходившему в глубь нижнего яруса. Мозг, видимо, следил за ним: световые пятна загорались на потолке и гасли за его спиной. Проход был узок, не имел ответвлений и казался совершенно незнакомым. В прошлый раз они добирались к продовольственному складу другим путем.
– Ньюри Тревельян… – Зов был тихим и шел не от браслета, а будто бы со всех сторон. – Ньюри Тревельян…
Голос Мозга, понял Ивар.
– Слушаю. Ты выполнил поставленную задачу?
– Нет, еще нет. Это требует времени, число вариантов слишком велико. Но работа продвигается.
– Я чем-то могу помочь?
– Нет необходимости. – Пауза. Потом: – Это мыслящее устройство хочет спросить…
– Спрашивай.
– С вами находится существо или, возможно, искусственное создание. Какова его истинная природа? Это человек или робот? Нечто подобное вам или близкое криогенному интеллекту, управляющему этой станцией?
– Ты не раз был с ним в ментальном контакте, – сказал Тревельян. – Неужели сам не догадался?
– Ментальный контакт изобличает в нем человека, но странного, лишенного тела. А в настоящий момент он похож на робота – во всяком случае, внешне. Возможно ли такое?
– Возможно. Когда-то он был человеком, великим воином, погибшим в битве с нашими врагами. Его память и разум сохранили в кристаллической матрице. Это, знаешь ли, честь, которой удостоены немногие. Теперь он мой спутник и Советник и, при необходимости, может переселиться в любую биомеханическую конструкцию.
Мозг размышлял целую вечность – секунды три. Потом спросил:
– Не нужен ли вам, ньюри Тревельян, второй спутник и советник? Конечно, этому устройству не сравниться с человеком-воином, хотя ньюри Кайтам, который его программировал, отличный специалист. Но есть много ситуаций, когда искусственный разум такой мощности будет полезен и даже необходим. Например, планирование, составление расписаний, поиск нужной информации или столь же трудоемкие расчеты, как обработка и расшифровка численных данных ньюри Глубины.
– Трудись, а там посмотрим, – сказал Тревельян, ухмыльнувшись. – Не стану отрицать, наш Фонд нуждается в хороших мозгах, пусть даже искусственных. Натуральные, знаешь, что сотворили? Загнали меня в эту дыру, когда мне был положен отпуск на Гондване! Надеюсь, ты бы так не поступил?
– Ни в коем
– Правильно мыслишь, – одобрил Тревельян и прислушался, но кроме далекого бульканья и шипенья, не различил ничего. Вероятно, эти звуки порождались водой и воздухом при их перекачке на верхний ярус. Добравшись до пересечения коридора с другим проходом, он постоял в задумчивости, соображая, в каком направлении двигаться. Тоннель слева вроде бы выглядел знакомым – кажется, тут они шли с Пилотом, Вечерним и слугами. Ивар повернул налево.
– Значит, ты желаешь послужить мне, – произнес он. – Я не против взять тебя вторым Советником, но это предполагает полную откровенность. Я имею в виду, что ты не должен ничего скрывать.
– Все секреты этого мыслящего устройства уже известны ньюри Тревельяну. Включая функцию тайного наблюдения, заложенную ньюри Кайтамом.
– Не все. Ты отказался ответить на мой вопрос о зинто.
– Зинто – древние аборигены Йездана, – без колебаний ответил Мозг. – Те, кто населял материк до приближения Второй Луны.
Тревельян замер на половине шага. Подтверждалось сказанное ему Вечерним: зинто – люди, жившие на Йездане до катастрофы и общепланетной пандемии. Но такой ответ порождал множество других вопросов.
– Разве они не вымерли, когда на континенте свирепствовала болезнь?
– Вымерли почти все. Маленькие группы сохранились в горах, и когда ни и похарас стали осваивать материк, их нашли не сразу. Никакой угрозы в зинто не разглядели; было решено, что тот клан, к которому они генетически ближе, их ассимилирует. Но так не получилось.
– Почему?
– Зинто могут давать потомство и с ни, и с похарас. Их дети сохраняют этот дар. То есть они тоже зинто.
Тревельян снова остановился.
– Выходит, они основа для объединения кни’лина в единую расу?
– Совершенно верно, ньюри Тревельян. Но правящие кланы этого не хотят. Нынешняя ситуация их вполне устраивает. Принят закон, карающий смешение зинто с другими кланами и ограничивающий их права. В основном их используют на неквалифицированных работах.
– Но не уничтожают?
– Теперь это было бы затруднительно – зинто плодовиты и в обитаемом секторе кни’лина составляют пятую часть населения.
– Пять-шесть миллиардов, – прикинул Тревельян. – Да, столько людей по-тихому не уничтожить! Это был бы жуткий геноцид в глазах цивилизованной Галактики! Престиж плешаков был бы навсегда подорван!
– Именно так. Поэтому принята политика ограничений. Зинто не образуют отдельного клана, и в Хораде нет их представительства.