Далёко, далёко, за морем...

Аспер

Аккуратно проникнув в мысли малыша, я выбрался оттуда совершенно разбитым. Знаете, говорят, что история повторяется дважды, один раз как трагедия, а второй — как фарс. Так вот, у меня появилось ощущение, что историю зациклило.

Иначе как можно объяснить, что ребёнок оказался полукровкой, мать была маглой, отец магом, бросившим её беременной. Теперь она жила с мужчиной, который совсем не любил малыша и шпынял его по любому поводу, а мать молчала, занятая только родившейся недавно девочкой.

Правда, она рассказала малышу, что его отец —

волшебник. Это произошло после того, как ребёнок поджёг занавеску и был наказан. Мальчик ничего не понял, зато понял я. Аналогия со мной, с Лордом, да и с Поттером прослеживалась чётко.

Я сразу обратил на эту похожесть внимание и подумал, что не стоит искать эту семью, тем более, судя по всему, живут они бедно и я освобожу их от одного рта.

Подумав, я решил, что не прав. Я всё же найду его мать, чтобы подправить ей память, если она будет горевать о ребёнке, пусть думает, что его забрал родной отец. Со мной ему будет лучше. Кто знает, что из него вырастет, останься он у маглов.

Новый Тёмный Лорд? Желчный неудачник? Или новый Спаситель, идущий туда, куда его ведут за верёвочку?

Так у меня появился сын, Родриго Алваро Сильверадо Кортес.

========== Дочь ==========

Как, ну как это могло произойти?! Нет, я не виню Лонгботтома, он хороший учитель, но иногда и самые лучшие допускают ошибки. Откуда взялась эта гадость? Как она могла попасть в теплицу?!

Невилл говорит, что это насекомое паразитирует на волшебной разновидности Adesmia gracilis, растении, которое недавно ему прислали коллеги из Южной Америки.

Я не виню его, нет. Он объяснил, что этого жука-хамелеона крайне сложно заметить. Они могут даже становиться невидимыми, если им грозит опасность. Тот, кто прислал Лонгботтому посылку, тоже не заметил…

Так он и попал в теплицы. Не повезти могло любому. Невиллу или кому-то из учеников. Вот и не повезло. Моей дочери, Лили…

Эта зараза укусила её на уроке, когда третьекурсники подкармливали экзотические лианы из Бразилии, которые уже много лет прекрасно себя чувствуют в теплицах Хогвартса под чутким присмотром Невилла Лонгботтома, нынешнего профессора травологии.

Сначала всё было нормально, мадам Джентрис, медиведьма Хогвартса, рану обработала и, признав порезом, посчитала её не опасной. Лили вернулась на занятия. На следующий день дочь не смогла подняться с кровати.

Испуганные соседки позвали декана и медиведьму. Та, снова осмотрев девочку, признала сильное магическое и физическое истощение неясной этиологии, переместила Лили в больничное крыло и вызвала специалистов из Мунго.

Те, появившись, срочно отправили Лили в Мунго и вызвали нас. Я был на работе, Джинни дома. Вываливающиеся почти одновременно из двух каминов, расположенных в Мунго, Поттеры произвели фурор.

Ещё бы, Герой Магической Британии, в аврорской мантии и дикими глазами, и мать семейства, в фартуке и с руками, испачканными в муке!..

Благодаря своему положению я смог сделать так, чтобы информация о произошедшем с

моей дочерью не попала в газеты, но слухи остановить было не в моих силах. Плевать… мне плевать на слухи… мне на всех плевать, лишь бы моя Лили поправилась!

Прошло уже два месяца с того дня, когда моя дочь отправилась на этот злосчастный урок. За это время колдомедики из Мунго смогли многое — определить причину, найти укусившее Лили насекомое и обезвредить его. Они не смогли только одного — помочь моей девочке…

Чтобы Лили не умерла, пока они ищут возможность её вылечить, мою дочь погрузили в стазис, перекрыв поток магии, которую она теряла. Физическое состояние Лили тоже замерло на том уровне, которое было в момент её поступления в Мунго.

Вывести из стазиса дочь можно будет только в тот момент, когда появится способ её вылечить, иначе она умрёт через несколько часов после того, как придёт в себя.

А вот способа-то и нет. Вернее, есть зелье… очень сложное и из редких растений, произрастающих только в Южной Америке. Но у нас, в Европе, специалистов, способных сварить это зелье — нет, совсем нет.

Да если бы и были, это бы не помогло. Один из ингредиентов нельзя переправлять порт-ключом, а свои свойства растение теряет через несколько часов после того, как его сорвут, зелье тоже нестабильно. Всё это я узнал после консультаций со специалистами нескольких стран. Все они твердили одно и тоже.

Значит, нужен живущий в Южной Америке зельевар, имеющий достаточную квалификацию, а редкими ингредиентами я его обеспечу. С нынешним Министром Магии я в хороших отношениях, да и коллеги Лонгботтома чувствовали свою вину за произошедшее.

Благодаря этим обстоятельствам я не только узнал о зельеваре, живущем в Аргентине, который мог бы помочь, но и заручился поддержкой министерств магии Бразилии и Аргентины, пообещавших, что проблем с добычей и доставкой ингредиентов не будет, если специалист согласится.

Я написал дону Себастьяно Сильверадо, тому самому зельевару, которого мне порекомендовали. Назвался я другим именем и не стал связываться по сквозному зеркалу, не желая, чтобы моё имя натолкнуло его на мысль согласиться только потому, что я знаменит. Я не мог рисковать жизнью своей дочери, если этот человек окажется тщеславным.

Письма между нами летали с крейсерской скоростью, переправляемые министерской почтой. Я умолял его согласиться и Сильверадо не отказал, но предупредил о сложности зелья и о том, что будет готовить его только в своей лаборатории.

Я пообещал, что смогу достать все редкие и, насколько я знаю, дорогие ингредиенты. Кажется, он принял меня за богатого американца… Плевать, хоть за эскимоса, лишь бы помог Лили.

Зельевар объяснил, что я должен привезти дочь в Кампо-Гранде, городок в Аргентине, где тот проживал, чтобы он мог дать ей зелье сразу же, как сварит. Как оказалось, это ещё не всё, Лили надо будет пройти курс восстановительных зелий, дополняющих то, редкое, которое ей дадут первым.