Далеко за лесом

Художник

Татьяна Петровска

Вокруг всегда много людей. Они все что-то говорят, делают – они рядом. Но когда случается что-то плохое, вдруг кажется, что ты совсем один. Это не так. Обязательно найдется кто-то, кому не все равно. И если его нет рядом прямо сейчас, он непременно появится.

А когда

все закончится, не растрачивай свою историю на любопытных, не разменивай ее на широко открытые глаза и заинтересованно приподнятые брови. Потому что для тебя это – всё, а для них – что-то вроде одноразового пакетика чая. А потом еще спрашивают: «Это ты серьезно, ничего не придумываешь? Так и было?»

Нет. Для вас – нет. Считайте, что ничего не было.

Утро, когда исчез Роби, было обычным. Вернее, для Майи оно было обычным целых полчаса. Она дышала, дышала, проталкивая воздух в сжавшиеся легкие, – успокаивала скачущее сердце. Так учил ее отец. Да и не то чтобы учил, просто повторял: «Дыши, Майя! Дыши!» И казалось, что он сердится. Но, если честно, ей помогало, когда он это делал. Было такое чувство, что кто-то принял на себя ответственность за происходящее. Мама, та, наоборот, пугалась и дрожала от страха. Сон – это ведь всего лишь сон. Взрослым не положено бояться, ведь так?

Когда родился брат, Майе было десять, Полине – девять. Малышу выделили отдельную комнату, а девочки стали спать вместе. И вот тут Полина взвыла. Сон снился Майе хоть и не каждую ночь, но очень часто. Она кричала и задыхалась так, что не проснуться на соседней кровати было бы хитрым фокусом. Родители недолго ломали голову – у каждого из детей появилась своя спальня, пусть район, в который они переехали, и оказался гораздо хуже. Ну, если честно, примерно тогда Майя и перестала вопить во всю глотку по ночам. Поэтому скажите спасибо, а то, может, так и жили бы в старой квартире.

Сейчас Майя лениво думала о завтраке. Вчера вечером мама готовила блины, и кажется, что-то осталось. Если, конечно, ночью никто не ходил на кухню. «Никто» – это Полина. Вечно не спит полночи, а потом ей хочется съесть что-нибудь вкусненькое. И после всего этого она ноет, что поправилась.

Было бы здорово сейчас съесть блинчик с джемом или медом.

Это так скучно – стоять и печь блины один за другим. А вот Роби в свои шесть очень даже любит возиться на кухне. Вчера он так сосредоточенно размешивал тесто, стараясь, чтоб не было комочков. А вдруг он станет когда-нибудь известным поваром и Майя будет рассказывать журналистам про его детство? Смешно!

Глупости, конечно, думать о таком, просто неохота было вылезать из кровати.

Мама, словно прочитав ее мысли, крикнула:

– Эй, ну-ка вставайте!

Сонно отозвалась из своей комнаты Полина. Опять, наверное, до самой ночи переписывалась с кем-то из своих друзей. Странно, что Роби не слышно.

– Ребята! Роби, Майя! – опять крикнула мама. – Завтрак на столе. Давайте быстрее!

– Сейчас, мам! – отозвалась Майя.

Роби все еще не откликался. Странно, обычно его голосок звенит с самого утра. Майя любила братишку. Он с рождения был такой милый, такой доверчивый, как котенок. Один взгляд на него уже поднимал настроение. Имя, конечно, так себе. Роберт – это мамина идея. Но

Роби – вполне себе ничего.

Майя откинула одеяло и, потянувшись, встала с кровати. Только успела нашарить ногами тапки, как дверь распахнулась. Мама смотрела на нее со страхом и надеждой одновременно:

– Роби не у тебя?

Майя ответила удивленным взглядом.

– Роби, Роби, ты где? – мамин голос превратился в крик.

Мальчик не отвечал. Они обшарили все шкафы, посмотрели под кроватями. Малыш никогда не устраивал подобных сюрпризов, но вдруг он решил пошутить?

Майя не могла понять, что происходит. Было странное ощущение, что ей чего-то недоговаривают. Что могло случиться? Куда мог пропасть ночью шестилетний ребенок?

– Пожалуйста… Пожалуйста, найдите его. Ну ищите, ищите, пожалуйста! – Слушать, как рыдала мама, было невыносимо.

Отец попытался что-то сказать, и она, всегда такая сдержанная, вдруг крикнула:

– Замолчи! Замолчи немедленно! Это все неправда! Я не буду тебя слушать! Хватит! Ищите его!

Майя внимательно посмотрела на отца: челюсти крепко сжаты, глаза устремлены в пол. Он еле сдерживался. Да что происходит, а? Словно почувствовав немой вопрос дочери, мужчина поднял на нее тяжелый взгляд и кивнул в сторону:

– Ищите.

Они снова обшарили все. Когда во второй раз пошли открывать створки кухонных шкафчиков, отец сказал, трогая маму за плечо:

– Все. Достаточно. Хватит прятать голову в песок.

Она смотрела перед собой остановившимся взглядом. Оттолкнув руку мужа, схватила телефон. Дрожащим голосом произнесла:

– Алло! У меня пропал ребенок.

Приехали двое. Один лет пятидесяти, довольно полный, с нависшим над ремнем животом. Этот особо не напрягался с поисками. Больше вертел головой, со снисходительным видом разглядывая квартиру. Майе хотелось крикнуть: «Да что ты пялишься по сторонам? Ищи ребенка!» Второй был моложе, лет тридцати, с близко поставленными темными глазами. Он старался. Это потому, что у него тоже есть шестилетний сын. Так он сказал, когда мама стала сбивчиво объяснять, что случилось. Обещал сделать все что можно. «Он главный, – поняла Майя. – Вот почему тот, второй, не хочет ему помогать. Подчиняться молодому неприятно, конечно».

Зачем она все это соображала, непонятно. Наверное, чтобы не думать о нереальности того, что происходило. Это было как сон. Майя села на диван, сгорбилась и зажала дрожащие ладони коленями. В животе противно вибрировала какая-то жилка. Плохие вещи могут случиться с кем угодно, но не с твоей семьей, ведь так? И если кажется, что твой шестилетний брат пропал, то это именно кажется. Он не пропал, сейчас все разъяснится, и потом они со смехом будут вспоминать этот случай. Ну правда же? Как тогда, когда Полина на минутку отошла в кусты на детской площадке, а мама подняла панику. Это просто недоразумение. А все эти истории с расклейкой портретов и объявлениями в соцсетях не про них!

Квартиру осмотрели во второй раз. Комната Роби выглядела как обычно: детальки конструктора на полу, какая-то книжка с картинками на столе. Смятое одеяло валялось на краю кровати.

– Так, – молодой полицейский положил блокнот и окинул всех взглядом, – мы все осмотрели, мальчика здесь нет. Сейчас я задам вам вопросы, постарайтесь отвечать как можно точнее. Вспоминайте. Как прошел вчерашний день? Что делал Роберт? Мне нужны все подробности. С самого утра, пожалуйста.

И они стали вспоминать. Это было так глупо. Позже Майя не раз думала: зачем? Зачем мама все так повернула? Она ведь знала.