Дама Пик

Мах Макс

Так, не соприкасаясь с прочими гостями, Август и Теа пересекли тронный зал наискосок и, пройдя через открытые по случаю праздника двустворчатые двери, оказались в, так называемой, Южной галерее. Людей здесь было немного - только те немногие "чудаки", кто готов променять соблазны Большого Летнего Бала на возможность любоваться шедеврами живописи. На стенах Южной галереи и в нескольких смежных залах была выставлена большая часть королевского собрания живописи.

– А вот и вы, графиня!
– сказал Август, подведя женщину к ее ростовому портрету.
– Обратите внимание, Теа, на вас здесь тот же самый изумрудный

гарнитур, что и сейчас. Второго такого, я, признаться, никогда не встречал. Изумительная работа, безупречные камни.

На полотне работы Клода Лефевра графиня Консуэнская выглядела старше нынешней Теа - на момент написания портрета ей было уже за тридцать, - но была такой же ослепительно красивой. Она была одета в темно-зеленое шелковое платье, а среди ее драгоценностей выделялся гарнитур, созданный знаменитым ювелиром того времени Балленом: - колье, диадема, серьги и перстень. Стоил этот гарнитур целое состояние, и не случайно. На его изготовление пошло тринадцать крупных изумрудов, темных, но при этом прозрачных, и, разумеется, великолепной огранки. А количество мелких изумрудов и бриллиантов ограничивалось одной лишь выносливостью Теа д'Агарис. Ведь все эти камни и обрамлявшее их золото ей приходилось носить на себе.

– Мне больше нравится тот, что висит у вас в кабинете, - мягко улыбнулась женщина.
– Там я моложе и не так холодна. Разве я холодна, мой друг?

– Даже не знаю, мой друг, что вам ответить, - возвратил улыбку Август, - не нарушая правил приличия.

– А вы бы хотели?

"Хотел чего? Нарушить приличия?
– опешил Август.
– Она смеется надо мной или все-таки флиртует?"

Между тем, в изумрудно-зеленых глазах Теа, полыхнуло так, что у Августа перехватило дыхание. В этой женщине было слишком много магии и скрытой страсти, слишком много желания и влечения, но при этом никак невозможно было решить, на кого или на что направлен ее интерес. Возможно, на него, а, может быть, и нет.

На самом деле, за те тридцать дней, что прошли с момента ее появления в этом мире, Теа д'Агарис стала для Августа настоящим наваждением. Она была и величайшим соблазном, и величайшей загадкой. Временами, как здесь и сейчас, в картинной галерее королевского дворца, она казалась опытной женщиной, зрелой, притягательной, знающей себе цену и умеющей эту цену получить. Умная, циничная и независимая, уверенная в себе и одной себе доверяющая в этом огромном полном опасностей мире. Однако, бывала она и другой. Одинокая, ранимая, несмотря на весь свой ум, огромный Дар и невероятные познания в самых необычных областях знания. Растерянная и потерянная, не говоря уже о том, что потерявшаяся среди множества столь похожих и столь различных миров. Такая Теа плакала ночами, а пару раз и днем в присутствии Августа. Однажды даже на его груди, промочив слезами рубашку и жилет. Но вот, что любопытно. В обоих ипостасях она была прекрасна, и Август не смог бы с уверенностью сказать, какая из двух женщин нравится ему больше. Впрочем, умом он понимал, что это всегда одна и та же женщина, и именно в нее, такую разную Теа д'Агарис, он, похоже, умудрился влюбиться...

– Господа!
– обращение было грубым, практически оскорбительным, тем более, что дворецкий обращался не только к Августу, но и к его даме.
– Вы не можете здесь находиться, так

как прибыли без приглашения.

Август предполагал, что может дойти и до такого, и у него, разумеется, был заготовлен ответ. Но его опередила Теа.

– Подойди ближе!
– указала она веером на дворецкого.
– Назовись!

Магия ее власти была такова, что дворецкий непроизвольно шагнул вперед и представился:

– Старший дворецкий Монтео Инзаги, к вашим услугам, - склонил он голову.

– Что же ты творишь, Монтео?
– продолжила Теа все тем же голосом, от которого могла замерзнуть вода.
– Ты знаешь, что за нанесенное оскорбление я могу убить тебя на месте?

Она сделала быстрое движение веером, и пораженный Август понял, наконец, почему Теа так обрадовалась, обнаружив в его коллекции корейский веер, который она назвала непонятным словом мубучхэ. Она умела им пользоваться, вот в чем дело, и сейчас продемонстрировала на что способна эта элегантная вещица в опытной руке. Одним движением Теа срезала и жабо с рубашки дворецкого, и лацканы с его ливреи. Раз, и их нет. Обомлевший Монтео Инзаги только икнул с перепуга и пошел красными пятнами.

– А представляешь, Монтео, - голос женщины стал нежным, едва ли не ласковым, - что случится, если я сделаю тоже самое с твоим горлом?

По-видимому, дворецкий представлял. Во всяком случае, выглядел он неважно. Да и штаны намочил, что было уже за гранью добра и зла. Скандал явно выходил из берегов.

– Кто тебя послал?
– на вопрос, заданный в такой ситуации, трудно не ответить.

– Граф Макона, ваше сиятельство, - дворецкого била крупная дрожь и ответил он, отчетливо заикаясь.

– Это он велел тебе так к нам обратиться?

– Д-да

– Что ж, - раскрыла веер Теа, - иди и передай графу, что я не нуждаюсь в приглашении, потому что я приглашена давным-давно и не графом, а королем Генрихом, - она снова собрала веер и указала им на собственный портрет.
– И не на один бал, а раз и навсегда!

Теперь и дворецкий, и собравшиеся вокруг них любопытствующие гости, посмотрели на картину, и у всех разом вырвался вздох удивления, легко перешедшего в потрясение.

Ну, что ж, первый ход сделала Теа, и, следовало признать, сделала она это блестяще. Теперь, зная на чей портрет она похожа, кто-нибудь из окружения короля обязательно вспомнит, кто такая Теа д'Агарис графиня Консуэнская. Имя не на слуху, но те, кто интересуется историей королевства, знают, о ком идет речь.

– Даже не знаю, что сказать!
– шепнул Август с улыбкой.

– Если не знаете, что сказать, скажите комплимент!
– так же тихо ответила женщина.

– Вы бесподобны, Теа!
– сказал он.

– Я знаю, - ответила она.

И в этот момент их окликнул граф Новосильцев. Вернее, он окликнул Августа.

– Здравствуйте, Август!
– поздоровался посол, подходя ближе.
– Представите меня своей спутнице?

Ну, естественно! Как может русский Казанова пропустить такую "юбку"? Никак, даже если видит, что она не одна.

– Здравствуйте, Василий!
– чуть поклонился Август и добавил, оборачиваясь к Теа:

– Теа, позвольте представить вам посла Российской империи графа Василия Петровича Новосильцева! Граф! Моя спутница - Теа д'Агарис графиня Консуэнская.