Дама Пик

Мах Макс

– Сударыня!
– нарушил, наконец, король повисшее в гостиной молчание.
– Вы утверждаете, что вы графиня Консуэнская, я правильно понял?

"Сударыня", - отметил Август прозвучавшее обращение.
– "Утверждаете". Ну-ну!"

– Нет, ваше величество!
– возразила Теа с мягкой улыбкой на чудных губах.
– Я не утверждаю, я являюсь. Я Теа д'Агарис графиня Консуэнская. Это не утверждение, ваше величество, это факт.

– Не будем спорить о семантике, - поморщился Максимилиан.
– Мои советники утверждают,

что графиня Консуэнская скончалась сто девятнадцать лет назад, не оставив наследников, имеющих право на ее титул.

– Ваши советники правы, ваше величество. Все так и случилось, - женщина говорила спокойно, и легкая улыбка блуждала при этом на ее губах.
– Я умерла. Это неоспоримый факт. Это прискорбное событие произошло сто девятнадцать лет назад. Это тоже факт.

– Постойте, сударыня!
– поднял руку в протестующем жесте король.
– Это шутка?

– Нет, ваше величество! Как можно!
– возразила Теа все с тем же "простодушием".
– Но я понимаю ваше недоумение. Однако никакого противоречия между тем, что я Теа д'Агарис, и что я присутствую здесь и сейчас во плоти, и между тем, что однажды я уже умерла, нет. Я вернулась.

Что ж, этот разговор Август предвидел, и они с Теа обсудили его во всех подробностях. Другое дело, что ни разу до сих пор Теа не была настолько естественна в изложении своей версии событий. Она не играла. Она жила. И она действительно была Теа д'Агарис, кто бы что ни говорил.

– Откуда вы вернулись?
– спросил король чуть дрогнувшим голосом. Он был обескуражен и дезориентирован.

– Из-за Края Ночи, откуда же еще?
– пожала плечами женщина.

– С Елисейских полей?
– уточнил король.

– Нет, ваше величество, это место не похоже на парадиз, - покачала она головой.
– Да и не место это, вовсе. Там, видите ли, нет пространства и времени, ваше величество. Чистое нигде.

Король тяжело вздохнул и, словно бы, обессилев, откинулся на спинку кресла.

– Позволите, ваше величество?
– подал голос гроссмейстер де Вексен.

– Да уж!
– взмахом руки разрешил Максимилиан.

– Сударыня, я правильно понял, что вы утверждаете, что находились в Посмертье во плоти?

– Серьезно?
– подняла бровь женщина.
– Я такое могла сказать?

– Но...
– начал, было, гроссмейстер.

– Душа, уважаемый!
– усмехнулась Теа.
– В Посмертье находилась моя душа. Вы понимаете разницу?

– Но, - возразил неугомонный де Вексен, - откуда же, тогда, взялось тело, в котором вы сейчас предстали перед нами?

– Его создал, вернее, воссоздал кавалер де ла Аури, - мягко, как ребенку, объяснила гроссмейстеру Теа.
– Он же помог мне вернуться из Посмертья.

Она посмотрела на Августа и тепло ему улыбнулась. Намек более чем ясный. Во всяком случае, для людей, собравшихся в Зеркальной гостиной.

– Ни то, ни другое невозможно!
– закричал Гроссмейстер, вскакивая

со стула. Переход от снисходительного величия к истерике оказался неожиданно резким. Гроссмейстер проявил слабость, и Августу это понравилось.

"Так тебе и надо, сукин сын! Будешь знать!"

– Для вас, - в голосе Теа зазвучала неприкрытая издевка, еще более уничижительная в устах бесспорной красавицы.
– Для вас невозможно, сударь, но не для моего Августа!

Гроссмейстер не нашел, что ответить, или попросту потерял голос от переполнявших его чувств, но он молчал, и в разговор снова вступил король.

– Август, я хочу услышать это от вас!
– сказал король.

Августом Максимилиан не называл его давно, но сейчас, похоже, король начал кое-что понимать, и это понимание заставило его искать пути к отступлению.

– Что ж, ваше величество, я подтверждаю слова графини Консуэнтской, - ответил Август, стараясь говорить, как можно спокойнее.
– Тридцать один день назад, ночью я осуществил Великое Колдовство, воссоздав тело графини из пряди ее волос. Поскольку эту прядь графиня срезала в возрасте двадцати лет, такой она и возродилась. Поиск души, ее призыв и сошествие также стали частью вышеупомянутого колдовства.

– Вы способны создать человека?
– прищурился король, явно напуганный тем, что услышал от Августа и Теа.

– Не создать, а воссоздать, ваше величество, - поправил короля Август.
– Но да, я на это способен.

– Но это невозможно!
– снова заговорил гроссмейстер, несколько пришедший в себя после первого удара.

– Я тоже так думал, - кивнул довольный донельзя Август.
– А потом я спросил себя, откуда известно, что это невозможно?

– Из опыта!
– вскричал рассерженный де Вексен.
– Из опыта, демоны вас побери, Август! Из опыта и теории!

– Что если теория неверна, а опыт принадлежит людям меньшего, чем мой, дарования?
– Август смотрел на гроссмейстера со спокойной уверенностью. Сейчас победителем был он, и ему не нужны были внешние признаки победы.

– Вы хотите меня оскорбить?!
– подался к нему де Вексен.

– Ну, если признание того, что вы знаете и умеете меньше, чем я, является для вас оскорблением, то я вас действительно оскорбил.

– Минуту!
– попросил Август, останавливая и короля, и гроссмейстера.

Готовясь к встрече во дворце, Август проверил себя, просмотрев множество книг в своей обширной библиотеке. И чем больше он читал, тем яснее ему становилось, что способ, которым он создал для Агаты ван Коттен веточку сирени, никем никогда прежде не применялся. Но и это не все. Способ этот оказался наименее трудоемким и наиболее эффективным, не говоря уже о том, что он был невероятно эффектен в исполнении. Настоящее "сказочное" волшебство, доступное, похоже, одному лишь Августу. И сейчас, в Зеркальной гостиной, Август исполнил свое колдовство в пятый или шестой раз. Ветка сирени получилась ничуть не хуже той, которую он подарил Агате.