Дама в черной вуали
Шрифт:
С этого начинается наш светский обмен любезностями через стол,— что-то вроде пинг-понга.
— А ты по-прежнему не собираешься жениться? — лезет ко мне в душу потертый пингвин.— Или ты предпочитаешь оставаться в холостяках? Так что, веселее?
И почему некоторые индивиды, вроде кузена, испытывают настоящий оргазм от своей желчности! Откуда она в них? Вы скажете, что причиной являются камни в железах внутренней секреции? Ничего подобного! Злость кормит их, очищает кровь в венах! Проявление желчности — это нормальная функция
— Все дело в темпераменте, Гектор! — отвечаю я.— И потом, не все же могут, как ты, получить страховку на случай помутнения мозгов!
У кузена отщелкивается вставная челюсть, и ему не остается ничего другого, как отправить ее концом ложки обратно.
— Антуан,— стонет он,— как ты можешь говорить такие ужасные вещи в присутствии своей матери!
— Не кипятись, Тотор,— я мило улыбаюсь ему насколько это в моих силах.— Маман у меня не стеснительная!
Я не успеваю сказать ему все, что хочу: меня останавливает пронзительный телефонный звонок. Фелиция бледнеет. Она уже знает, что после звонка, настигшего меня дома, я долго не задерживаюсь рядом с ней.
— Может, мне подойти к телефону? — спрашивает она нерешительно.
— Ну что ты, мама. Подумай сама.
Я оставляю ее вместе с Гектором и грибным соусом.
Телефон находится в холле. Снимаю трубку и сразу же получаю удар по ушам от раздавшегося на другом конце провода сильнейшего чиха.
— Да хранит вас Бог! — говорю я вместо привычного «алло».
— Я схватил капитальный насморк,— сообщает мне голос Берюрье.
В доказательство сказанного он чихает еще раз,— дисгармония звуков при этом напоминает грохочущую неполадку в системе передачи старого автомобиля.
— О, лучший из дураков, ты что, звонишь мне только затем, чтобы пожаловаться на свой недуг? Ты бы лучше заглянул в ближайшую аптеку!
— Ты думаешь, что у меня есть время заботиться о себе... Я звоню тебе по поводу нашего клиента. Есть новости...
— Что случилось?
— Вечером намечается работа...
— Что?
— Сейчас все объясню... Я действовал по инструкции. Тип живет около площади Вольтера, Леон-Блюм по-старому...
— Все наоборот!
— Что ты говоришь?
— Это раньше площадь Блюм называлась площадью Вольтера!
— Послушай, Сан-Антонио! Умоляю тебя, сейчас не время для исторических справок!
Такого рода призыв Толстяка не может оставить меня равнодушным.
— Я слушаю тебя,— перехожу на серьезный тон.
— Так вот, я со всей ответственностью выполняю свою задачу... Через некоторое время после того, как мы доставили итальянца до дома, оттуда выходит дама... Милая... Пухленькая ... Тебе знаком такой тип женщин! Правда, немного широковата в бедрах...
— Прости меня, Берю,— останавливаю я поток анатомических подробностей,— если ты пытаешься довести меня до дрожи от перевозбуждения, то зря утомляешь себя. Я только вчера имел свидание с ББ[15].
Чихание
— Так вот, эта краля подходит ко мне...
— Что ты говоришь?
— Представь себе! Подходит ко мне и говорит: «Я жена Диано...»
— Что дальше?
— «Мой муж предупреждает вас, что все состоится сегодня ночью... И что произойдет это на заводе «Вергаман» в Булонье».
Слова его закружились в моей голове словно карусельные лошадки.
— Ты предупредил об этом Старика?
— Пока нет.
— Откуда ты звонишь?
— Из бистро, что напротив дома.
— Хуже не придумаешь! А если он уже смылся?
— Не волнуйся. У меня хороший обзор. Я постоянно слежу за входом в его дом.
— Ты с машиной?
— Нет.
— Я сейчас отправлю к тебе Шарвье с каретой. Но только смотрите мне там!
— За кого ты меня держишь? — обижается Берюрье.
— За того, кем ты есть на самом деле, Толстяк. Я понимаю, что это не блестящий комплимент, но истина дороже!
Я обрываю связь с коллегой, так как события требуют немедленной связи со Стариком.
Немедленной, но Старика нет на месте. Говорят, что он на совещании у министра, что он буквально минуту назад как вышел. Раз вышел, значит не скоро вернется. Министры, они народ ленивый, любят долго заседать, осознавая свою ответственность перед народом, не то, что мы, которые вопреки им, действуем решительно, быстро, чем удивляем всех.
Звоню Шарвье... Этот молодой красивый парень, который совсем недавно работает со мной, уже проявил свои бойцовские качества, так необходимые в нашем ремесле.
— Отправляйся к Берюрье по известному тебе адресу. Будьте максимально внимательны и ответственны. Имейте в виду, что за нашим клиентом могут следить и другие. Поэтому не очень засвечивайтесь там. Но вычислив их, следите за ними особенно тщательно. От них можно ждать всяких гадостей!
— Понял, шеф...
— Ги, дай трубку Пинюшу...
— Он в кафе.
— Тогда забеги туда и передай, что я жду его звонка. Скажи, что это очень срочно.
— Положитесь на меня.
Возвращаюсь в столовую.
— Предполагаю, что звонила женщина! — пытается шутить кузен Гектор с улыбочкой, которая бы привела в ужас самого Иуду.
— Ты не ошибся! Усатая красавица в подкованных туфлях, таких, как у тебя.
Я обращаюсь к своей Фелиции:
— Дела таковы, маман, что через четыре минуты я должен исчезнуть!
Она молчит, но я понимаю ее молчание. Она снова остается одна. Правда некоторое время с ней побудет этот обормот. После десерта он предложит ей сыграть в шашки. Она согласится, чтобы не обидеть нашего родственничка. Она у меня очень доброжелательная, моя Фелиция, и совсем не меняется с возрастом!