Дамаск
Шрифт:
Они дали Пауле бумагу и карандаш и велели составить список имен. Она сидела и сосредоточенно рассматривала кончик графитового стержня. Ей вспомнилась недавно прочитанная книга по эпидемиологии, в которой говорилось, что углерод, в зависимости от структуры атомов, может быть либо графитом, либо алмазом. Теперь, начертав этим странным веществом на бумаге несколько букв, она могла одним махом выдать полиции несколько десятков своих сестер в вере.
Паула не знала, что ей делать. Она хотела бы попросить совета у своего хранителя, но тот уже почти совсем исчез.
— Слишком поздно, вам уже ничего не изменить, — сказала она полицейским. —
Она сломала карандаш пополам и запустила его обломками в полицейских. Те, должно быть, и не подозревали, что в них бросили почти что алмаз.
XII
Они называли себя миссионерками. Паула считала, такое название им очень подходит: у них была своя миссия, а их целью, как она шутила, являлась «трансмиссия этой миссии».
На первую и последнюю встречу группы миссионерок пришли восемнадцать женщин. Сначала Пауле удалось убедить Тоню и Розу, жительниц желтого коттеджа, в необходимости создания подобной группы, а потом они смогли вовлечь в это дело некоторых своих знакомых из других общин в Филадельфии, а те, в свою очередь, обратились за помощью к подругам из Нью-Йорка и Нью-Джерси. Некоторых из них Паула видела на тризне по Мэрили, но с большинством они были незнакомы. У кого-то из миссионерок, как и у Тони, были сыновья, которых они хотели посвятить в веру, но все миссионерки полагали, что уже наступило время распространить благую весть по всему миру.
Они встретились в ресторанчике «У Денни» на западной окраине города, там, где Стеф и прочие обитательницы желтого коттеджа не могли их увидеть.
— Мы имеем дело не с вирусом, — объясняла им Паула, — и не с бактерией. Это белок, чистая форма без содержания, — он не реагирует ни на антибиотики, ни на детергенты. [5] Из листа бумаги можно сделать кораблик, а можно лебедя. Точно так же простой белок, воспроизведенный миллионы раз, может вызвать болезнь куру, или губчатую энцефалопатию, или самого Спасителя. В теле Христовом сокрыта великая сила! — продолжала наставления Паула.
5
Детергенты — синтетические очищающие вещества, некоторые из них используются в качестве антисептиков.
Все собравшиеся и сами прекрасно об этом знали: они присутствовали на тризнах и через причастие обрели спасение.
— Не меньшая сила сокрыта и в крови!
Она сумела сделать для каждой из миссионерок по два водительских удостоверения. Благодаря старым связям Розы это обошлось им не так уж дорого: всего по пятьдесят долларов за штуку.
— По этим удостоверениям вы будете сдавать кровь в донорских центрах. Скоро мы сможем достать еще документы. А когда у каждой из нас будет по четыре водительских удостоверения, мы станем сдавать кровь в два раза чаще.
Потом Паула подробно проинструктировала сестер, как отвечать на анкеты Красного Креста, какие витамины принимать и что есть, чтобы избежать анемии. Они договорились работать втайне от остальных: большинство их сестер по вере были еще не готовы к выполнению новой миссии и придерживались традиций, не понимая, что таким образом они служат Богу лишь вполсилы.
Такой была, например, Стеф. Паула много раз спорила с ней, но так и не смогла ей ничего доказать. Паула любила
— Наша цель — сдавать кровь как можно чаще, — объясняла миссионеркам Паула. — Таким образом наша вера начнет распространяться по всему свету, причем так быстро, что уже ничто не сможет ее остановить.
Инкубационный период болезни напрямую зависел от количества вещества, поступившего в организм, так что чем больше донорской крови попадало в кровеносное русло, тем быстрее происходило обращение в истинную веру. Пауле на это потребовалось несколько месяцев. С некоторыми это может произойти даже через несколько лет.
— Но процесс обращения в истинную веру необратим, — обнадежила Паула. — Одна молекула в конце концов обязательно преобразит целый океан.
Женщина чувствовала поддержку соратниц. Все они были готовы на все ради спасения мира.
Больше они не будут встречаться — это слишком опасно. Впрочем, им это и не нужно. Миссионерки уже и так основали собственную общину внутри другой общины.
Прощаясь, сестры по очереди обнимали Паулу, а она говорила каждой: «Идите и размножайтесь!»
XIII
Лицо этой женщины сразу показалось Пауле смутно знакомым. Она даже приподняла голову, пытаясь рассмотреть посетительницу сквозь прутья решетки, когда заметила, что та идет к ее камере. Раньше Паулу вывозили из камеры в зал для судебных заседаний на инвалидной коляске, но в последнее время она могла уже только лежать, и ее перестали беспокоить — теперь все посетители сами приходили к ней. Посетители были всегда одни и те же: либо врачи, либо юристы. Эта женщина вроде бы не относилась ни к одной из этих категорий.
— Привет, Паула, — обратилась к узнице посетительница. — Я Эстер Уинн, помнишь меня?
— Ах да, Эстер. — Память вернулась к Пауле.
Конечно же, это была ее соседка по больничной палате. Христианка. Поэтому, видно, и решила, одна-единственная, навестить Паулу.
— Привет, Эстер.
Женщина постаралась выговорить эту фразу как можно яснее. С тех пор как они виделись, прошел год, — за это время состояние Паулы резко ухудшилось. Губы и челюсти отказывались повиноваться, руки дрожали и совершали самопроизвольные движения. Левая рука сейчас лежала на груди — почти так же, как у Мэрили при их первой встрече. Позвоночник согнулся почти пополам, так что теперь она могла лежать только на боку.
— Ты… — Тут из ее горла вырвался странный звук, похожий на сдавленный смех или икоту, диафрагма сама по себе сократилась, потом расслабилась. — Ты отлично выглядишь.
Охранник поставил перед решеткой стул, и Эстер села. У нее была модная стрижка и хорошая укладка, под безупречным макияжем кожа выглядела вполне здоровой.
— Я беспокоилась о тебе, — сказала Эстер. — Как тебе тут живется?
Паула попыталась улыбнуться.
— Не хуже, чем всякому особо опасному убийце.
Она отдавала себе отчет в том, что сделала. Миссионерки передали свою болезнь тысячам и сотням тысяч людей. Но что гораздо хуже, своей диверсией они абсолютно дискредитировали деятельность банков крови. На рынок, конечно, поступили новые прионовые фильтры, но до того, как это случилось, пришлось уничтожить миллионы литров крови. Это значило, как уверяли обвинители, что Паула несет косвенную ответственность за гибель миллионов пациентов, оставшихся без донорской крови.