Дамиан...
Шрифт:
Даже день пролетел незаметно. Я почти все время гуляла с Матео, а, когда приехал Ариас, под предлогом, что мне нужно что-то срочно взять на кухне, ненадолго оставила малыша с дедушкой. Я наблюдала за ними и почему-то мне казалось, что вот такие моменты были важны даже для столь холодного человека, как Марсело Ариас.
Как только наступил вечер, я покормила Матео и уложила спать. Оставила сына с Жеменес и сама пошла переодеваться.
«Предупреди няню, что тебя не будет всю ночь» — пришло сообщение от Дамиана.
«У нас особенные планы?» — спросила,
«Можно и так сказать».
Я хотела спросить Дамиана о том, что он задумал, но не успела. Машину, в которой я находилась, резко отбросило в сторону. Оглушающий грохот и я ударилась головой о боковую дверь, лишь на каком-то интуитивном уровне успев закрыть глаза, благодаря чему спасла их от мелкой стеклянной крошки, рассыпавшейся по салону.
Перед глазами потемнело и я, кажется, потеряла сознание, хотя, возможно, все же иногда приходила в себя, так как слышала какой-то грохот и нечто похожее на выстрелы. Потом, наверное, меня куда-то тащили и забросили в другую машину.
Прошло еще немного времени и она выехала на дорогу.
Глава 22 Вновь
Головная боль была невыносимой. Создавалось ощущение, что мне в висок врезался нож и он раз за разом прокручивался, делая испытуемые ощущения похожими на адские пытки. Вообще состояние хуже некуда. Я постоянно теряла сознание, а, приходя в себя, не могла открыть глаза. Слышала голоса, но не была в состоянии разобрать слов. Каждое пробуждение, как очередная порция истязаний.
Меня все время отбрасывало назад, но я, несмотря на испытуемую боль, изо всех сил пыталась вырваться вперед. Желала сделать это как можно быстрее, словно от этого зависела моя жизнь и вот, наконец-то смогла открыть глаза. Зажмурилась даже из-за тусклого света, но уже теперь более отчетливо держалась за сознание.
Место, в котором я сейчас находилась, было мне незнакомо, но, определенно, это обычная комната. Вернее, очень просторная спальня и, когда я попыталась приподняться, чтобы посмотреть в окно, заметила какое-то движение справа от себя. Оказалось, что там в кресле сидела девушка, но, поняв, что я пришла в себя, она резко поднялась и подошла ко мне.
— Вы пришли в себя? Как вы себя чувствуете? — она говорила на испанском, но имела очень сильный и грубый акцент. Из-за него я с трудом разбирала слова.
— Что это за место?
Девушка на мой вопрос не ответила. Поняв, что я действительно находилась в сознании, она что-то быстро сказала, после чего выбежала из комнаты. Наверное, прошло не больше нескольких минут, как в комнату вошли незнакомые мне мужчины. Я испугалась их и попыталась отползти на другой край кровати, но эти незнакомцы остановили меня.
— Пожалуйста, не бойтесь. Мы врачи, — сказал один из них, пытаясь произносить слова медленно, так как из-за сильного акцента, они были еле разборчивыми. — Вам нельзя нервничать
— Где я сейчас нахожусь? Что со мной произошло? — спрашивала очень хрипло и еле слышно.
— Вы попали в аварию.
Авария? Какая еще авария?
Пытаясь понять, о чем говорил мужчина, я закрыла глаза и мысленно потянулась к воспоминаниям, но добилась лишь того, что голову пробила невыносимая боль. Настолько резкая, что я даже вскрикнула и ладонями прикоснулась к вискам. Из носа пошла кровь. Ее металлический привкус ощущался даже на языке. Мужчины тут же переполошились. Начали давать мне какие-то таблетки и даже сделали укол. Еще немного и я вновь заснула.
***
В следующий раз я пришла в себя утром. Солнце светило настолько ярко, что я долго не могла открыть глаза. Поэтому жмурилась и даже кончиками пальцев терла закрытые веки. Так продолжалось до тех пор, пока до меня не донесся звук задвигающихся штор. В комнате стало значительно темнее и я услышала:
— Очнись, Чудовище.
Я резко распахнула глаза, но, наверное, зря так поступила. Голову тут же пробило тошнотворной болью и я, простонав, закрыла лицо ладонями.
— Настолько плохо? — голос Монтеро прозвучал совсем близко.
— Почему ты тут? — спросила сипло.
— Ты спрашиваешь, что я делаю в собственном доме?
— Это твой дом? — переспросила, продолжая тереть лицо ладонями. — Что я тут делаю? Мне сказали про аварию, но… Что за авария?.. — я запнулась. Просто не смогла договорить, так как длинные фразы давались с огромным трудом.
— Ты не помнишь, что произошло?
Я осторожно опять открыла глаза и посмотрела на парня. Из-за мрака царящего в комнате я толком ничего не видела, но все же Адан казался мне каким-то другим. Более массивным. Кажется, даже повзрослевшим. Почему? Может, дело в одежде или в другой стрижке?
— Никакой аварии я точно не помню, — прошептала.
— И какие же у тебя последние воспоминания?
Я разомкнула губы, собираясь ответить на вопрос. Это же так просто. Просто ответить, что совсем недавно происходило со мной, но в этом моменте я замерла. А все из-за того, что я, черт возьми, не могла понять, какое из моих воспоминаний было последним.
В голове царила полная каша, состоящая из сплошных блоков. Пытаясь хоть что-то вспомнить и, натыкаясь на обрывки внятных картинок, я тут же влетала в невидимую стену и об нее разбивалась. Голову пронзила невыносимая боль и меня опять начало тошнить. Вместе с этим, из носа пошла кровь.
— Держи, — Адан поставил передо мной салфетки и, достав телефон, кажется, написал кому-то сообщение, после отправки которого прошло не больше минуты и вот в комнату вошло несколько мужчин. Двоих из них я видела при первом своем пробуждении.
В ушах начало звенеть, поэтому я толком не слышала, о чем шел разговор, но, кажется, меня собрались куда-то везти, а я была настолько ослабшей, что даже сопротивляться не могла. Единственное, я все еще прижимала салфетки к носу, пытаясь остановить кровь.