Дамиан...

Юдина Екатерина

Я сразу не знала, что сказать и неловкое для себя молчание я хотела сгладить колкой фразой, но Монтеро меня перебил. Он поцеловал меня в щеку и негромко сказал:

— Мое Чудовище.

А потом взял и шлепнул меня по попе и, ухмыльнувшись, сказал:

— Еще никогда в жизни не хотел тебя настолько сильно, как сейчас, когда ты одета в это белое платье.

— Проклятье, зачем же шлепать так сильно? — зашипела, потирая попу. — Теперь точно синяк останется.

— Ничего не могу с собой поделать, — Адан уходя пожал плечами. — Давала бы мне и я бы шлепал

мягче. Может быть.

— Придурок, — я фыркнула и закрыла за парнем дверь.

Оставшись наедине, я посмотрела на себя в зеркало. Так странно было видеть себя в белом платье. Казалось, что это была даже не я. Слишком красивая, но невестой я себя не ощущала. f65aad

Пусть это и глупо, но мне почему-то казалось, что мы с Аданом сможем быть друзьями. Но вот мужем и женой… Это я плохо представляла.

Дверь позади меня хлопнула и я, поправляя заколки в волосах, сказала:

— Адан, прекрати приходить сюда. У меня и так уже губы болят от поцелуев, — саркастично фыркнула, собираясь так же напомнить, что он вовсе не должен прикасаться ко мне.

Вот только, я больше ничего сказать не успела. В отражении зеркала увидела, что позади меня стоял не Адан.

Сразу я не поняла, что это за жуткий человек. Коротко стриженный и одетый полностью в черную одежду. Даже на лице была маска из темной ткани. Очень высокий и с широкими плечами. Безупречный, но до жутки строгий и будто бы сам по себе являющийся скоплением мрака и звериной ярости. Кожа серая, а глаза такие, что, казалось, они раздирали мне душу.

Поняв, кто это, я резко развернулась и прошептала:

— Дамиан…

— Ну, здравствуй, невеста.

Глава 24 Кошмары

О том, что Камила исчезла, он узнал сразу.

Дамиан Ариас был из тех людей, которые не поддавались эмоциям. Исходя из того, каким бездушным чудовищем он становился, многие считали его мертвым внутри и, наверное, это действительно было правдой.

Лишь одна девушка раз за разом пробуждала в нем что-то. С самого детства он ею жил и ею дышал. А она, повзрослев, врывалась в душу Дамиана и чаще всего уродовала ее. Рвала на куски и изувечивала. Убивала его и рушила, а Ариас все равно желал только эту девушку, будто других не существовало.

Камила Агилар была для него всем и, узнав, что ее украли, в Дамиане проснулось нечто страшное. Жуткое, свирепое и кровожадное. То, что лучше было не трогать.

Ариас приехал на место, с которого Камилу забрали и, чем дольше он смотрел на разбитую машину, а так же на разбросанные осколки стекла, испачканные кровью девушки, тем темнее становились его глаза.

В те мгновения он без промедления отдавал своим людям жесткие приказы, но никто не знал, что на самом деле творилось в сознании Дамиана. Там все так же бушевал монстр, желая медленно растерзать того, кто посмел забрать Камилу и, в тот же момент, Ариас испытывал то, что ранее было ему неведомо — страх. Он знал на что способны его враги, а, исходя из того, как именно забрали Камилу, уже в это мгновение с ней могли

делать все, что угодно.

Подобные мысли заживо пожирали и разрушали душу, накаляя каждый нерв выше предела, но Дамиан никаким образом этого не выказал и не поддавался тому, что проделывало сквозную дыру в груди. Сейчас не время для этого. Нужно было найти Камилу, а для этого каждая минута важна. Без промедления.

Не прошло и получаса, как была найдена машина, на которой увезли Милу, вот только, автомобиль оказался сгоревшим, а самой Агилар нигде не было. Судя по следам шин и по всей этой ситуации, создавалось ощущение, что кто-то другой перехватил Камилу.

Искать. Ее следовало срочно найти.

Около сгоревшего автомобиля находилось несколько трупов, но один из мужчин оказался жив. Весь в ожогах и с еле уловимым пульсом, вот только все-таки он мог стать нитью. Именно по этой причине этим человеком занялись лучшие врачи. Они практически достали его из того света, но для него же было бы лучше умереть сразу.

Дамиан прекрасно знал, как причинять невыносимую боль, но с этим мужчиной следовало быть осторожным, иначе он мог умереть так и не сказав то, что следовало узнать.

Кровь испачкала руки и пропитала одежду. В эти мгновения особенно ясно открывалась ужасная сторона Ариаса и мужчина уже молил о смерти, но Дамиан до последнего удерживал его. И лишь когда он стал бесполезен, Дамиан одним ударом затылка о стену, убил его.

Оказалось, что это был наемник. Более того, шестерка. Таким информацию не доверяют.

Дамиан прислонился поясницей к краю дубового стола и подкурил сигарету. Слышал, что кто-то вошел в комнату, но даже не посмотрел в сторону двери и так знал, кто это был. Будучи практически слепым, он чувствовал людей по шагам.

— Ты же знаешь правила, — Марсело мрачным взглядом окинул наемника. Вернее, то, что от него осталось.

Дамиан ничего не ответил, но медленно обернулся и посмотрел на отца. В серых глазах было прекрасно видно, что он в это мгновение думал касательно правил. Хотя он всех их прекрасно знал. Так же ему было известно о невозможности нарушения правил, по которым ясно говорилось, что Дамиан не должен был пачкать руки в крови.

У семьи Ариас Ортего имелись свои палачи. Цепные псы, которые выполняли любые данные им приказы и в подобных случаях именно они должны были стать руками Дамиана, которому по статусу было не положено лично разбираться с какой-то мелкой сошкой.

— Она жива. Если бы ее хотели убить, сделали бы это сразу, — сказал Марсело. Мужчина тоже подкурил сигарету, горьким дымом перебивая резкий запах крови.

— Знаю, — Дамиан тыльной стороной ладони вытер кровь с щеки. Вернее, лишь сильнее ее размазал. Логика твердила о том, что девушка жива и, вполне вероятно, тот, кто ее забрал скоро выдвинет какие-то требования в обмен на жизнь Камилы. Вот только, ситуация от этого легче не становилась. Главное то, что Ариас ее не уберег.

— Я считал, что ты ее отслеживаешь, — мужчина сбил пепел и опять поднес сигару к губам.