Дамиан
Шрифт:
— Как ты можешь хотеть того, кто тебя ненавидит? — тихим голосом спрашиваю Джулиана. Он не отвечает. Продолжает касаться меня пистолетом, словно это его рука; я чувствую холод металла на шее, а рот мужчины грубо набрасывается на мой.
— Когда в жизни тебя только ненавидят, то начинаешь понимать, что, по сути, ничего не меняется. Ты можешь ненавидеть меня вечно, но я буду делать с тобой всё, что захочу. Ты тратишь время на чувства, а я — на факты.
Он деспотично хватает моё лицо и целует. Как бы я ни старалась сжать губы, ему удаётся завладеть моим ртом.
Мой
— Я никогда не буду твоей. Моё сердце, тело, каждая крошечная клеточка, из которых я состою, принадлежит другому! — кричу я, пытаясь вывернуться. Потянув меня за волосы, Джулиан заставляет меня посмотреть ему в глаза, а затем делает то, что у него получается лучше всего — отвешивает мне сильную пощёчину.
— Ты принадлежишь мне! — бушует он, хватая меня за подбородок.
Решив покончить со всем этим, плюю ему в лицо. Лучше умру, чем буду продолжать терпеть, как он меня лапает.
— Я принадлежу Дамиану Монтеро.
«Или, по крайней мере, я всё ещё этого хочу».
Джулиан прикусывает до крови мою нижнюю губу, а его рука опускается, чтобы обхватить мою шею.
— Бланка, только я могу обладать тобой. Только я.
Он ослабляет хватку как раз вовремя, чтобы не задушить меня окончательно. Дыша с трудом, но переполненная гневом я смотрю на него и намереваюсь подлить масла в огонь.
— Дамиан получил от меня всё то, что в прошлом ты отобрал у меня насильно. Я хотела и выбрала его, а ты мне просто противен!
На меня обрушивается ещё одна пощёчина, заставляя затаить дыхание, но я не сдаюсь.
— Джулиан, ты обычный и ты отчаянно одинок, потому что никому нет до тебя дела, даже моему отцу. Ты был его правой рукой, но ты ничего для него не значил. Держу пари, он никогда не говорил тебе, что Дамиан — его сын.
Я смотрю на его шокированное лицо.
«Бинго!»
— О чём ты, бл*дь, говоришь? Бланка, ты придумываешь безумные истории, чтобы запутать меня? Ничто не заставит меня отказаться от тебя, ты — мой приз!
Я истерически смеюсь, облизывая рану на губе.
— Ты просто дурак. Он использовал тебя, как использовал всех.
Джулиан взрывается со всей своей яростью, и я готова страдать от последствий.
Голова пустеет, тело больше ничего не чувствует, пока на меня обрушиваются его кулаки. Я просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось.
Я закрываю глаза и пытаюсь думать о том, что прекрасного дала мне жизнь. И единственный образ, который всплывает в сознании, — это Дамиан. Я плыву в небытие и вижу его лицо, вижу глаза, которые смотрят на меня так, будто я особенная. Возможно, в параллельной вселенной существуют другие Дамиан и Бланка, которые не прошли через всё, что выпало на нашу долю. Я представляю их улыбающимися и свободно любящими друг друга. Сейчас моя жизнь уже не имеет значения, но моя душа всегда будет принадлежать Дамиану. Жаль, что он не хотел верить в нас. Мы оба упустили единственный шанс быть счастливыми.
Дамиан
Меня
Открываю дверь и вижу, как громадный мудак, которым является Крис, спокойно сидит за столом и завтракает.
— Я хочу, чтобы ты, на хрен, сегодня убрался.
Крис кусает пончик и пьёт кофе, полностью игнорируя мои слова.
— Говорят, что средство от любовной тоски ещё не найдено, — выдаёт он, перелистывая газету.
— Почему ты до сих пор здесь? Ты баллотируешься в сенат, разве ты не должен участвовать в дебатах, выходить в толпу и целовать голову какому-нибудь молокососу? — спрашиваю раздражённо, направляясь к холодильнику за апельсиновым соком, пока Крис не выпил его весь. Снова.
— Я не отстану от тебя, пока ты не успокоишься, а потом… Мне нужно было уехать из Флориды, — убеждённо говорит он.
— Ты мог бы поехать к Карлосу. И в любом случае я спокоен, не понимаю, почему ты думаешь обратное.
Он смотрит на меня косо, а затем возвращает своё внимание к газете.
— Будь ты спокойным, ты бы не разгромил всё оборудование в спортзале после того, как вернулся из больницы. Ты даже порезал боксёрские мешки.
«Всегда надавишь на больное место, а Крис?» Я был зол и не мог контролировать себя; не ожидал, что Бланка откажется от меня после всего случившегося. Когда вернулся домой и увидел место, где встретил её, где всё началось, я слетел с катушек. «Я уничтожил всё, но не стёр память о нас. Без неё больше нет места, которое могу считать своим домом».
Я делаю длинный глоток сока прямо из бутылки и четверть проливаю на себя. Mierda» (Дерьмо). День начался самым худшим образом.
— Ты так продолжаешь уже месяц. Я слышал от Карлоса, что она вчера выписалась из больницы, почему бы тебе не попробовать позвонить ей? — смеет советовать он, продолжая глотать пончики.
— А ты здесь уже пять дней и до сих пор не попробовал свалить, — сварливо отвечаю я, пытаясь отчистить пятно тряпкой. «Бесполезно, чёрт возьми. Оно не исчезнет, как Бланка не хочет покидать мой разум».
Гнев возвращается. В последнее время он посещает меня часто. Я снимаю рубашку и бросаю на пол, ругаясь про себя.
— Я собираюсь прогуляться, а тебе надо помыться, воняешь, как мокрая псина, — и с этими словами Крис уходит из дома.
— Я не воняю, — в раздражении огрызаюсь я.
Затем я нюхаю подмышку и с ужасом смотрю на себя в зеркало у входа.
«Как, чёрт возьми, я до этого докатился?» Воняю как бомж и, по правде говоря, не помню, когда в последний раз переодевался. Это на меня не похоже! Ещё до того, как я вхожу в душ начинает звонить телефон. Мной неожиданно овладевает зловещее предчувствие, заставляя поспешить с ответом.