Дамнат

Ростислав

У Эндра сжалось сердце. Он чувствовал себя предателем. Всеё смотрел на них — и победителей, и побежденных, — и твердил про себя: «Простите, братья, простите…» В какой-то момент он не выдержал и тоже закрыл глаза…

Из оцепенения его вывели крики.

Северяне приветствовали союзников, местные таращились, охая от ужаса.

Имеры ехали на устрашающего вида зверях. Шартахи — так их звали, похожие чем-то львов с родины. Об этих свирепых зверях, весь вид которых излучал угрозу, ходили легенды. Звери скалились, обнажая острые, как копья, клыки,

роняя слюну и непрерывно облизываясь. Налитые кровью глаза сверлили окружающих. Эндр видел, что даже северяне шарахаются от них.

Наездники — имеры — являлись полной противоположностью зверям. Высокие и изящные, в великолепных доспехах, в остроконечных шлемах. Каплевидные щиты, длинные тонкие мечи, штандарты с причудливыми рунами на них. Каждый — подчеркнуто спокоен и высокомерен. Каждый был будто бы картиной, сошедшей со страниц летописей.

Один ехал особняком, на вороном коне, без шлема. Седые волосы падали на плечи, на щеке — тонкий шрам. И необычное выражение лица: смесь тоски, страдания и… еще чего-то неуловимого.

Ассадха, догадался Эндр. И тут неожиданно их взгляды столкнулись. Лишь пару секунд они смотрели друг на друга, и за это время Эндр понял, что Ассадха, вопреки соплеменникам был слишком настоящим. Несущий в себе тяжкий груз, чуждый всем воитель, который не смотря ни на что не свернет с избранного пути.

Именно такие способны разрушить мир. Эндр вздохнул и развернулся было, чтобы уйти, как вдруг заметил с противоположной стороны… Итуллу. Старый родовой враг. Он и забыл про него. Итулла отдал себя на милость друнга, сложив оружие у ног. Но лишний раз доказал, что у него нет чести — присутствие убийцы доказывало это. Эндр фыркнул, стиснув в руке косарь. Настало время разобраться с ним…

— Вот он! — раздался крик. «Да провались ты в бездну, одноглазый ублюдок! — подумал Эндр. — Ладно, надо бежать, с Итуллой потом разберусь».

И он снова побежал, прежде поискав глазами Итуллу. Его нигде не было.

Поражало то, что все мертвяки были одинаковые. Они походили друг на друга, как две капли воды: юноши с мертвенно-бледными лицами, в черных развевающих платьях, с тонкими длинными мечами в руках.

— Ох ты ж, — застонал Беддах. — Как же совладать-то с такой прорвой?

Никто не ответил. Мервы безмолвно бросились в атаку. «Такого еще не было, — подумал Каллад, встав в защитную стойку. — Странно биться с теми, кто уже умер».

Мёд что-то выкрикнул, содрогнулся, вскинув руку с зажатым в ней предметом.

— Эй, что с тобой? — спросил Аркера. Он уже успел выпустить пару стрел, но никакого эффекта это не принесло. Упавшие мервы — один со стрелой в глазу, другой во рту, — поднялись и, как ни в чем не бывало, двинулись в их сторону. Стрелы так и торчали из лиц.

У Мёда глаза заволокло непроглядной черной пеленой.

— Да он колдует! — выкрикнул Беддах то, что и так все поняли.

Между тем остальные скрестили мечи с нападавшими. Аркера закинул лук на спину и вынул обычно пребывавший

в ножнах меч. Каллад быстро понял, что надо отрубать мервам головы. Но мервы двигались очень быстро. Единственное, что спасало всех от гибели: мервы часто промахивались. Такое впечатление, что они были слепы. К тому же мервов скопилось действительно слишком много. Они больше мешали друг другу. За пару минут вокруг них выросла гора обезглавленных тел, источавших жар и зловоние.

— Все пригнитесь! — не своим голосом закричал Мёд. — Падайте, черт бы вас побрал!

Каллад в последний момент дернул за руку Ниа, глазевшую на происходящее с широко раскрытыми глазами. Она упала прямо на него. Он почувствовал ее горячее дыхание. В какой-то момент Ниа зажмурилась и всем телом прижалась к нему. Каллад, сам того не ожидая, обнял девушку. Больше всего на свете ему хотелось уберечь ее от зла.

— Что происходит? — крикнул Беддах.

Они вдруг оказались в самом центре смертоносного вихря, подхватившего мервов и закружившего их, словно листья. Вокруг бушевала стихия, разбуженная заклинаниями. Вой ветра оглушал. Все тесно сгруппировались около Мёда. Он продолжал что-то говорить, держа над собой предмет, похожий на металлический шарик величиной с кулак. Мервов швыряло на скалы с невиданной силой, размазывая их, разрывая на ошметки, падавшие вниз бесформенной массой. И, что примечательно, бескровной.

Спустя какое-то время все прекратилось. Мёд пошатнулся, но Аркера с Вергой подхватили его.

В оглушающей тишине раздался шлепок. Последний мерв отлепился со скалы.

— Все целы? — чуть дрогнувшим голосом поинтересовался Верга. — Если все, бежим. Ищите лаз, теперь его будет не трудно найти. Быстрее!

Обломки разрушенных и сгоревших зданий раскидало по тупику. Куча мелкой щепы, перемешавшейся с кусками тел.

Мёд быстро пришел в себя. Отстранил от себя Аркеру. Сунул шарик в сумку.

— Спасибо, я сам. Непривычно, после стольких лет применять такое мощное заклинание. Слегка подурнело, только и всего.

— Ты хорошо помог, — сказал Верга. — Мы бы не выстояли.

— Кажется, нашла! — сказала Ниа, ногой разгребая обломки. — Вот здесь?

Дыра — всего-то небольшое круглое отверстие посреди камней, разбитой глиняной посуды, щепок, и прочего мусора — зияла чернотой.

— Умница! — воскликнул Беддах.

Мёд посмотрел на скалы.

— Вот черт! — выругался он. — Об этом я и не подумал. Поторопитесь! Сейчас скала рухнет.

Со склонов уже срывались обломки, падая на остатки брусчатки.

— Верно, — согласился Аркера. — К тому же, на такой шум обязательно явятся гости.

— Когда они явятся, тупика больше не будет. И если мы поторопимся, достать нас точно не смогут.

— Эх, была не была! — сказал Беддах, сложив руки на груди и зажмурившись.

— Ты чего это, помирать собрался? — усмехнулся Аркера.

— Да ну тебя! — ответил веханец и прыгнул. — О! Здесь не так глубоко! Девайте детей, я подхвачу!