Шрифт:
КНИГА 1. АКТЕР КУКОЛЬНОГО ТЕАТРА
Глава 1
По улице проехала машина. Узкий пучок света от фары слабо отразился на сырой кирпичной стене, скользнул, как невидимая ощупывающая
Сэм Корвейн оставался неподвижно сидеть на корточках позади своего укрытия, пока шум мотора не утих в ночи. Его сердце колотилось ненамного быстрее, чем в тот момент, когда он поднялся из-за барьера позади мусорного контейнера и сваленного в кучу картона и, сгорбившись, скользнул в дверь. Он не боялся, но вел себя с осторожностью, усилившейся благодаря его работе, которой он зарабатывал себе на пропитание. Почти инстинктивно он стал реагировать на каждое, совсем ничтожное изменение, подозрительный шум и на любое движение. Он сжался напротив стены, недоверчиво осматривая улицу снизу вверх и ощупывая тонкими пальцами дверную ручку.
Он замерз.
Погода была прохладной для этого времени года, а полчаса назад внезапный ливень промочил его и Торнхилла до костей, Его руки слегка тряслись, когда он ощупывал гладкую дверную ручку и узкую щель автоматического замка с секретом.
– Ты разобрался?
– спросил из-за его спины Торнхилл. Его голос заметно дрожал, а дыхание было прерывистым. Корвейн подавил усмешку. Торнхилл хороший человек, по крайней мере в будущем мог стать тем, кого бы Корвейн опасался - но это было его первое большое дело. До сих пор он держался с помощью сигаретных автоматов и случайной работы на мойке автомобилей. Ничего удивительного, что он нервничал.
Корвейн кивнул, еще раз быстро посмотрев направо и налево, и вынул из кармана связку отмычек и ключей. Они были одни и он был спокоен. Три ночи он занимался тем, что зондировал окрестности. Склад был расположен в старой индустриальной части Лондона. Безотрадная, почти пустынная местность, в которой можно было заблудиться при наступлении темноты. И ближайший полицейский патруль мог добраться сюда не меньше, чем за час. За это время они с добычей будут далеко.
Торнхилл тревожно шевельнулся. Грубые каблуки его ботинок тихо щелкнули по голому кирпичу. Этот звук смешался с еле слышным завыванием ветра. Сумеречный свет, ветхость и отбросы подумал Корвейн, создавали вокруг чуть ли не зловещую атмосферу. Он отбросил эти мысли, собрав на лбу сердитые морщинки, встал на колени и включил фонарик. Батарейки уже был и плохие, но тусклого желтого света хватило для того, чтобы выбрать нужную отмычку. Он сунул ее в замок, потом повернул два раза направо и налево и, наконец, довольно усмехнулся. Раздался еле слышный металлический щелчок. Корвейн отступил назад и с театральным жестом открыл дверь кончиками пальцев.
– Пожалуйста, входите, мастер. Открыто.
Торнхилл засмеялся, но как-то неестественно и с большим напряжением. Сгорбившись, он прошмыгнул мимо Корвейна и исчез в здании.
Корвейн последний раз недоверчиво огляделся, потом тоже скользнул в дверь и закрыл ее за собой.
Внутри было абсолютно темно. Взломщик стоял с закрытыми глазами, пытаясь отделить посторонние звуки от биения собственного сердца. Откуда-то донесся слабый монотонный скрип - ставень или кусок незакрепленного кровельного железа, дрожащего от ветра. Корвейн знал звуки пустого помещения. Дом, который стоит пустым, не молчит, наоборот - каждый дом имеет свой собственный голос, очень характерный.
– О’кей, - сказал он громче, чем надо.
– Ты можешь зажечь свет.
Справа,
– Посмотри-ка налево от меня, - сказал он.
– Где-то там должна быть лестница.
Торнхилл безмолвно повиновался. Пучок света скользнул дальше по ящикам, пробежал по куче мусора почти метровой высоты и наконец остановился на тонком плетении металлической лестницы. От нее по пыли шел широкий растоптанный след - доказательство того, что по крайней мере часть помещения была жилой.
– Хорошо. Идем.
Торнхилл заколебался. Корвейн обернулся, но увидел только черный расплывчатый силуэт своего напарника, который смутно вырисовывался позади фонарика.
– Что, боишься?
– спросил он.
Торнхилл издал странный, полуприглушенный звук. «Страх».
– констатировал Корвейн. Но в первый раз это было естественно.
– Не боюсь, - сказал наконец Торнхилл жалобно.
Корвейн ухмыльнулся в темноте.
– Немного тревожно, да?
– спросил он.
– Ничего не поделаешь. Это пройдет, кроме того, твой небольшой страх будет хорошо оплачен. Теперь пойдем. Посвети мне.
Он повернулся и решительно пошел к лестнице, не ожидая Торнхилла. Когда-то и Корвейн имел такие же полные брюки, как сейчас Торнхилл. Юноша был еще наполовину ребенком. Он должен быть терпеливым.
Торнхилл добрался до лестницы и положил руку на перила, посмотрев наверх. Тусклого луча карманного фонарика не хватало на то, чтобы осветить всю лестницу и верхняя часть терялась, и можно было рассмотреть только слабую тень в темноте. Корвейн подождал, пока Торнхилл приблизится к нему, ободряюще подтолкнул его в бок и стал подниматься по лестнице. Тонкая металлическая конструкция трепетала под его весом, а его ноги вызывали странно звонкое эхо в огромном пустом помещении.
– Ты уверен, что здесь что-нибудь есть?
– нервно спросил Торнхилл.
Корвейн спокойно покачал головой.
– Ничуть. Я буду уверен тогда, когда монеты будут в моих руках. Но до сих пор все было верно. И почему Вархам должен нас обманывать? В конце концов он получит свои пять процентов только тогда, когда мы что-нибудь найдем. А если нет, - добавил он почти угрожающе, - то заработает кучу неприятностей. И он это знает.
Корвейн добрался до верхнего конца лестницы, встал перед гладко свежеокрашенной несгораемой дверью. Замок казался новым и очень прочным, но для такого профессионала, как Корвейн, не представлял серьезного препятствия. Он осмотрел дверь, немного повозившись около замка, и потом осторожно открыл ее.
Помещение за дверью было таким же темным, как и большой зал. Корвейн недоверчиво всмотрелся внутрь, потом требовательно протянул руку и раздраженно зашикал, когда Торнхилл недостаточно быстро дал ему фонарь.
– Тише!
– прошипел он, когда луч света скользнул по стене.
– Ни звука, стой рядом со мной и вообще ничего не трогай. Где-то здесь должна быть сигнализация.
Он осторожно шагнул в помещение, повернулся вокруг и начал шарить лучом по стенам. Помещение было без окон и едва ли больше кладовки. Вторая, узкая и крепкая на вид железная дверь вела глубоко внутрь здания. Корвейн некоторое время молча оглядывался, потом показал на тонкий, едва видный, образованный из тонких линий прямоугольник рядом с дверью.