Дамский мастер
Шрифт:
– Нельзя же строго требовать выполнение плана, когда речь идет о художественной работе.
– По-вашему нельзя, а у нас вся работа художественная. Что же, нам всем план не выполнять?
– Все-таки я бы вас очень просила учесть мой отзыв о его работе. Наверное, вы не от меня одной это слышите.
– Виноват, я больше слышу жалобы. Кроме того, откуда я могу знать, кто это со мной разговаривает?
Я бросила трубку.
– Я так и
– Он еще и потому против меня имеет, что я не вношу ему денег. Делаю вид, что мне это неизвестно.
– Что неизвестно?
– Существует такое неявное правило - конечно, нигде оно не приводится, - что каждый мастер, желающий спокойной работы, должен вносить ему деньги, не очень большие, но порядочные, три-четыре рубля в месяц.
– Господи, что вы говорите, Виталий? Может ли это быть?
– А отчего же? В нашем запущенном участке такие явления среди администрации случаются. Зарплата небольшая, чаевых нет, они и стараются улучшить свое положение. Зачем бы, например, он, с высшим образованием, сидел на такой должности?
– А у него, мерзавца, высшее образование? Какое же?
– Юрист. Мне, между прочим, нравится такое образование, если, конечно, употреблять его по прямому назначению. Я бы охотно поступил на юридический...
– Ну, ладно, об этом речь еще впереди. Сейчас хорошо бы его изобличить.
– Матюнина? Чересчур хитер. А где свидетели? К тому же, пока я состою в этой системе, такое прямое выступление может принести вред моей работе, сделать ее прямо-таки невозможной.
И вдруг неожиданно он сказал:
– А я, Марья Владимировна, хочу уходить.
– Из этой точки?
– Из дамских мастеров.
– Да что вы, одумайтесь: у вас готовая специальность в руках, а самое главное, вы любите эту работу и у вас талант.
– Такой талант слишком неподходящий для нашего времени. И еще я вам скажу, Марья Владимировна, я на свой заработок по количеству не обижаюсь, но мне не нравится его качество. Мне приходится зависеть от доброго желания клиентов, которых я даже не всегда уважаю.
– Понятно. Но только вы не торопитесь. Хотите, я поговорю о вас на киностудии? Может быть, они вас возьмут?
– Я уже узнавал. На киностудии требуют специальное образование, художественный техникум, там не важно качество работы, а одна бумажка.
– А мы посмотрим, может быть, и выйдет. Только не торопитесь, ладно? Ну, до свиданья, Виталий, не расстраивайтесь.
Виталий встал:
– Я уже настроился обратно. Я вас обслужу...
...А
– Только по вашей просьбе, и то вряд ли, - сказал мне администратор.
14
Дома шел очередной спектакль с мальчиками. Мне никогда не удается их убедить, что я сержусь на них совершенно серьезно. Из всего они делают балаган.
– Паяцы, - сказала я.
– Ты разве человек? Нет, ты паяц!
– заорал Коля омерзительным голосом.
– Что ты орешь, дурак?
– Опера "Паяцы", музыка Леонкавалло.
Ох, как мне иногда хочется дать ему в ухо - почему-то именно ему, а не Косте.
– Юность, - подал голос Костя, - ты понимаешь, мать, юность требует особого внимания, чуткости, так сказать...
Зазвонил телефон. Подошел Коля:
– Владычица, тебя. Кто бы он ни был, молюсь богу за его душу!
Я взяла трубку:
– Слушаю.
Я не сразу узнала голос Виталия. Он весь звенел изнутри.
– Марья Владимировна!
– закричал он.
– Марья Владимировна, можете меня поздравить! Я больше не дамский мастер! Я покончил с этой специальностью!!
– Что вы? Так скоро? Я же просила вас не торопиться... Мне кое-что обещали...
– Не нужно ничего, Марья Владимировна. Я хочу быть обязанным только себе.
– Вы что, ушли с работы? Куда же?
– На завод, учеником слесаря. Я очень доволен, очень!
– Как же так? Отчего так внезапно?
– Я внезапно не поступаю. План продуман во всех деталях. Буду работать в коллективе, сдам за десятилетку, потом за институт. Но вас, Марья Владимировна, как исключение, я всегда буду обслуживать. Я согласен ездить к вам на дом, хотя бы это было и трудно по времени.
– Спасибо, Виталий. Большое спасибо. Желаю вам успеха, понимаете? Если нужна будет какая-нибудь помощь...
– Я понимаю. Я вам позвоню.
– Звоните. Всего вам хорошего. Спасибо, спасибо...
Я положила трубку и стояла, разглядывая свои ладони.
Эх, чего-то я тут недосмотрела...
– Что случилось? Хорошее или плохое?
– спросил Костя.
– Сама не знаю. Пожалуй, хорошее.
Ну что ж?.. Счастливого пути тебе, Виталий!
1963