Дань

Смирнов Александр Сергеевич

Андрей не выдержал и посмотрел в сторону лейтенантов. Те, красные, как раки, переглянулись и убежали.

Водолазы поднялись на поверхность.

– Нашли кого-нибудь? – спросили их.

– Только трупы.

Все ушли с палубы. Капитан первого ранга остался один.

Сознание Андрея перенеслось в далёкое прошлое. Он видел себя молодым лейтенантом, только что получившим погоны, и прилетевшим на север служить

Родине. Он вспомнил своего первого командира и «Резвого». Это они сделали из него настоящего мужчину и офицера. Это они научили его любить свою страну и отдавать всего себя для её процветания. Он вспомнил свою первую любовь и своего сына. Он вспомнил морские походы, в которых он неизменно одерживал победы. Но почему всё это закончилось? Почему из профессионального моряка он превратился в первоклассного специалиста по похоронным делам? Это началось со смерти его первого командира. Похоронив его, Андрей, где бы ни появлялся, всегда хоронил: Хоронил «Резвого», хоронил корабли. Даже, когда прилетел в Санкт-Петербург, он опять хоронил свою мать, а потом Главного…

В голове Андрея вдруг отчётливо восстановилась картина прощания с друзьями в Ленинграде на Московском проспекте. Друзья, где они все? Их не было. Они оказались ненужны стране, и она вышвырнула их за свои пределы, как мусор. Он вспомнил, о чём они с друзьями спорили тогда в кафе. Бегство белой армии и самоубийство офицера. Да, именно это они обсуждали. Разве они могли подумать тогда, что такое может случиться с ними? Почему так произошло? Кто в этом виноват? «Никто, просто это была дань» – вспомнил он слова Димы. «А я? Почему я остался? Зачем я нужен этой стране? Ведь та, его Россия, давно умерла. Почему эта новая страна не выбросила его? Зачем он ей нужен?» Андрей задумался и вдруг догадался. Он один из всех его друзей был нужен этой новой России. Он был востребован, потому что был отличным могильщиком. Он профессионально уничтожал всё, что осталось от той, старой страны.

Ему казалось, что он что-то не сделал. От той старой России оставался ещё он. Рука Андрея потянулась к кобуре, вот она нащупала холодную рукоятку пистолета, вот ствол уткнулся в висок.

Английский офицер увидел своего русского коллегу и поспешил на помощь. Увы, но он опоздал. Раздался выстрел, и тело капитана первого ранга упало в море. Через мгновение оно скрылось в пучине, уйдя туда, куда ему

надлежало прибыть для прохождения службы после возвращения из отпуска по семейным обстоятельствам.

Эпилог

В конце мая две тысячи пятого года, впрочем, как и в любые другие года, в Санкт-Петербурге начались белые ночи. Огромное количество вчерашних школьников и студентов выходят на ночные набережные Невы. Они прощаются со своим детством.

Вот группа девушек спускается по стрелке Васильевского острова к воде. Одна стройная фигурка отделилась от группы и по самому краю набережной побежала вниз.

– Юля, Юля, – кричат ей подруги, – ты же всё платье забрызгаешь!

Но Юля не слышит их, она широко распростёрла руки и с жадностью вдыхает Невский воздух. Платье её уже мокрое от брызг, но она этого не замечает.

Неподалёку от них расположилась компания молодых людей. Они пытаются открыть бутылку с шампанским, но у них ничего не получается.

– Андрей, у тебя же кортик есть! – говорит своему товарищу молодой человек в старомодных очках.

Лейтенант достаёт кортик и открывает бутылку. Шампанское вырывается из неё высоким фонтаном и заливает набережную душистой пеной.

На судостроительном заводе ночь тоже уступила свои права. После долгого и вынужденного бездействия завод получил огромный государственный заказ. Какой уж тут сон, когда столько работы! На стапеле заложен новый эсминец. Самый современный, самый сильный. Таких кораблей не было в России, да что там, в России, таких кораблей нет и во всём мире. Самые последние, самые передовые достижения науки и техники воплощены конструкторами в этом красавце. Для такого корабля нужно и имя соответствующее. Если бы ему имя придумывали поэты или писатели, то наверняка оно вмещало бы в себя всю его мощь, всю грациозность. И не только корабля. Оно должно было бы отразить величие державы, способной строить такие корабли, могучей и вечной. Но, увы, имя ему придумали военные, люди далёкие от пышных фраз и высокопарных названий. Хорошее имя или плохое, корабль будет нести с этим именем флаг страны от самого рождения и до смерти. Имя было далеко от оригинальности. Большинству непосвящённых людей оно вообще ни о чём не говорило.

Эсминцу дали имя – «Резвый».