Дань
Шрифт:
И джинхар, приближенный нукер самого Великого хана медленно продолжил путь, наслаждаясь покоем своей городской обители. Лишь услышанное от Фаруха, слегка омрачало его теперешнее настроение. Но что делать? Такова жизнь. Человек, по своей сути, существо слабое, легко поддающееся страстям и соблазнам. Не то чтобы он подвергал бесконечными проверками свое окружение, просто Кайсар привык все и всегда держать под контролем. Всегда лучше самому управлять ситуацией, чем позволить спонтанно возникшим обстоятельствам управлять собой. Лидер на то и лидер, чтобы быть впереди.
Наверное, поэтому первым и одним из самых важных
Если бы он их допускал, возможно, его жизнь давно бы закончилась, как и жизни многих и многих людей вокруг. Большая власть – это всегда большая ответственность. Эти два понятия всегда находятся в равенстве. Возрастает одно – неизбежно растет и другое. Он давно непреложную истину понял, принял и, смирившись, нес этот груз на своих плечах гордо и с достоинством.
Войдя в свои покои, Кайсар с удовольствием скинул халат и откинулся на мехах, покрывавших ложе. С потолка на него с улыбками смотрели тари - крылатые спутницы Матери Всех Степей, искусно нарисованные мастером-художником.
– Халуун готов, господин, - как всегда, словно из ниоткуда возник Фарух.
– Хоро-о-о-ошо… - задумчиво протянул Кайсар, складывая в уме головоломку.
– А прикажи-ка моим закирам доставить сюда Джаргала.
– Да, мой джинхар, - Фарух поклонился и вышел.
Неспешно раздевшись и накинув на бугрившееся мышцами, испещренное шрамами тело легкий халат, Кайсар вошел в помещение, наполненное клубами ароматного пара. Он всегда любил запах трав, особенно, когда теплый весенний ветер степи дует тебе в лицо, а ты несешься во весь опор на верном своем жеребце, упиваясь чувством свободы, ощущая в груди бешеное биение сердца. Ничто не сравнится с этим. Ничто. Даже ласки самых изощренных женщин не способны затмить то непередаваемое чувство радости.
Посреди халууна стояла огромная купель, наполненная горячей водой, в которую он, раздевшись, опустился с блаженной улыбкой. Сколько счастья порой таит в себе удовлетворение самых обычных человеческих надобностей.
– Мой господи-ин… - нежная маленькая ладошка скользнула по его плечу, сладкий аромат женщины ворвался в его ноздри, ее нежный голос обволакивал.
– Ты вернулся…
Таша. Она не была обычной наложницей. Как правило, своих женщин он отбивал в бою или же покупал у работорговцев. Представительниц семейных родов джинхар не брал никогда, предпочитая избегать большей ответственности, чем та, что уже имелась. Вводя такую женщину в свой походный гэр, воин брал на себя обязательства за ее дальнейшую судьбу. В случае, если их жизненные дороги не совпадали, то по воле Матери Всех Степей он обязан был найти ей мужа. Фактически, женщина-саинарка из обычной наложницы, превращалась в эмегтэй, то есть в наложницу, за которую хозяин нес ответственность. Владеть эмегтэй могли себе позволить только высокопоставленные чины или очень обеспеченные люди. Удалить эмегтэй от себя можно было двумя путями – отдать ее замуж за человека рангом ниже, тем самым показав к нему свое расположение, или вернуть в род с позором, если будет доказана виновность женщины в распутстве.
Кайсар не хотел сложностей и всячески
Ладони женщины спустились, поглаживая его грудь. Томный голосок шепнул:
– Мой господин желает, чтобы его вымыли?
– Желает, - Кайсар говорил спокойно и бесстрастно, с удивлением ловя себя на мысли, что его на самом деле не трогает измена прекрасной эмегтэй.
– Потрудись, моя верная Таша.
Он почувствовал, как от его слов тело женщины вздрогнуло и напряглось. Ее руки дрожали, когда она наливала мыло на тряпочку. Кайсар ощущал эту дрожь, когда робкими движениями Таша, начала его мыть. Ее судорожное, прерывистое дыхание то и дело касалось его кожи, выдавая волнение женщины и разжигая в нем охотничий азарт. Он затаился словно тигр перед роковым прыжком, отчетливо понимая, что лань уже в ловушке, но позволяя ей еще немного насладиться жизнью. Когда маленькая ладошка опустилась, дотронувшись до скрытого водой мужского начала, Кайсар молниеносно перехватил тонкую руку, заставив женщину ахнуть.
– Не так, Таша, - вкрадчиво, почти шепотом проговорил он, отчего в огромных глазах девушки отразился даже не испуг, а ужас и какая-то горькая обреченность.
– Как желает мой господин? – сбивчиво прошептала она.
– Разденься… - Кайсар с удовольствием наблюдал, как его эмегтэй спешно сбрасывает с себя полупрозрачные шарфы, в которых было укрыто ее волшебное тело. Что ни говори, Таша была удивительно хороша.
– Господин?.. – вопросительно прошептала девушка, отвлекая его от сладких мыслей.
– Сядь на бортик, Таша, - говорил он медленно, с ленивыми нотками и обманчивой мягкостью в голосе, которые еще больше заставляли женщину его опасаться. Кайсар почти слышал, как сильно и испуганно бьется ее сердечко. – Да-а-а… вот та-а-ак… а теперь раздвинь свои ножки, Таша… Вот так… еще… шире… хорошооо… Я хочу видеть тебя всю…
– Господи-и-ин… - застонала девушка.
– Хорошая девочка, - Кайсар, наблюдал за каждым движением Таши.
Волнение и страх сделали свое дело. Тело предало женщину. Неосознанно, его эмегтэй начала возбуждаться, ее соски напряглись и дерзко торчали маленькими твердыми горошинами, а внизу, в самом центре сосредоточения женственности нежные лепестки лона заблестели от влаги. Открывшаяся картина не оставила Великого джинхара Саинарского ханства равнодушным.
– Ласкай себя, Таша… Сделай это для меня!
– Да, мой господин… - девушка, еще больше прогнувшись, тонкими пальчиками дотронулась до влажных лепестков своего лона.
Ласкающими движениями заскользила по блестящей плоти, пока не добралась до жемчужины наслаждения, нажав на нее. О-о-о! Ее тело выгнулось навстречу руке, а девушка, прикрыв глаза, глухо застонала. Кайсар помнил эти звуки. Также хрипло и томно она стонала под ним, принимая его с радостью. От волнующих воспоминаний и вида разморенной негой женщины член стал каменным. Он обхватил его ладонью и сжал, продолжая наблюдать за Ташей.