Данэя
Шрифт:
До Экспресса долетели благополучно. На подлете Он принял все необходимые меры предосторожности: причиной отклонений от курса последнего крейсера несомненно опять явилось неизвестно чем вызванное возбуждение гипераппарата.
Пространство вблизи Экспресса снова встретило Их отсутствием каких-либо следов этого. Но они были — в записях на Экспрессе. На этот раз их было много, но интервалы между ними не были равны. Он отложил их изучение на время дальнейшего полета.
Включил аннигиляционные двигатели, И Экспресс,
…Они приступили к изучению записей, связанных с непонятным возбуждекнием гипераппарата. Почти сразу удалось обнаружить, что длительность каждого возбуждения была строго одинаковой каждый раз, и строго равны большая часть интервалов между ними. Остальные интервалы все время уменьшались, оставаясь, однако, значительно больше тех, что были равны.
Построив график, Они ахнули. Возбуждения шли нарастающими группами, и интервалы времени между первыми возбуждениями каждой соседней пары групп были, также, строго равны. Но главное, поразительное — количество возбуждений в каждой группах, начиная с первой: 2, 3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31, 37, 41! Простые числа! Число групп — 13: тоже простое число! Гипераппарат родился от простых чисел, и теперь вруг сам начинает выдавать их.
Но загадка явления стала еще поразительней после того, как Сын, первым, обнаружил в записях, что возбуждения гипераппарата не сопровождались увеличением расхода энергии. Значит, это не было самовозбужденими — они вызывались извне! Но откуда?
— Не спаособно ли гиперпространство само вызывать их?
— Едва ли. До сих пор ничего подобного не наблюдалось. Ни Тупаком, ни нами, когда он вращался вокруг Солнца.
— А вдруг это сделали какие-то сказочные существа? — спросила Дочь. Она еще верила в сказки — не всерьез, конечно.
— Может быть, и не сказочные, — задумчиво произнес Сын. — Отец, что если это сигналы каких-ито разумных существ?
— К сожалению, я слабо верю в такую возможность, — ответил Он. Не хотелось делать столь крайние выводы: сколько раз уже исследования загадочных космических явлений убеждали в том, что принимавшееся за сигналы внеземных цивилизаций находило другое естественное объяснение. Это выработало осторожность, которую Он целиком разделял. Связь с Другими Цивилизациями казалась делом очень далекого будущего. Когда Их уже давно на свете не будет.
— Не надо торопиться.
Он не бросился на исследование причин возбуждения — отложил до прилета на Землю. Пока главным было другое: рос живот у Мамы. Они все находились в радостном ожидании. Мама была окружена всеобщим вниманием; ее полностью освободили от вахт — их несли одни мужчины: Он и Сын.
Но и Мама не бездельничала: за время полета Ему и Ей необходимо было устранить недочеты образования Детей, связанные со специфическими условиями Их жизни на Планете — как следует подготовить Их к встрече с Землей.
И им вновь подробно все рассказывали о ней.
— Как же они живут без родителей? — это слишком удивляло их — пожалуй, даже пугало.
Он и Мама отвечали, объясняли, — только теперь Им самим трудно было представить нормальную жизнь без детей, без каждодневного общения с ними. Оттолкнувшись от этого вопроса, Они рассказали Детям о многом.
О существующем устройстве общества, об исторических условиях, его создавших. О том, как растят и воспитывают детей.
Но кроме того, что у детей на Земле нет отцов и мам, ничто не вызывало Их удивление. Все, что Они рассказывали, Дети воспринимали как должное, в том числе и существование неполноценных.
Тогда им стали, как Лал когда-то, рассказывать об истории предыдущих эпох: о всех общественных строях, существовавших раньше. А потом вернулись к современной эпохе.
…- Мы попытались идти Твоим путем, — сказал Он Лалу, которого видел очень отчетливо. Лал кивнул…
Но Дети еще не могли делать выводы: Земля была так далеко, и многое на ней так и осталось им непонятным. Вероятно, другие мысли больше волновали их.
— Отец, а может быть, это, все-таки, были сигналы Тех? — вдруг неожиданно спросил Сын, который, казалось, внимательно слушал Его.
И Детям дали передышку: боялись стресса — впереди был гиперперенос.
…Потом родился Малыш и стал центром всего. Первый человек, появившийся на свет в межзвездном пространстве.
Сын сказал Сестре:
— Ты тоже была такая: я помню.
А та почти не отходила от Малыша. Даже загадка возбуждений потускнела, ушла для Них на второй план. Эспрес летел, покрывая миллиарды километров, а Малыш рос. К моменту, когда Они должны были совершить гиперперенос, ему уже было три месяца — он начал улыбаться.
В камере были установлены четыре кресла и специальное ложе для Малыша.
До входа в гиперперенос оставалось всего три часа, когда снова были зафиксированы самовозбуждения гипераппарата. Они опять шли группами: 2, 3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31, 37, 41, 43, 47, 53, 59, 61, 67. Девятнадцать групп.
— Отец, это Сигналы! Мы должны ответить! — закричал Сын.
Он колебался. До начала гиперпереноса слишком мало времени. И нет никакой уверенности, что это действительно Сигналы. Но Сын настаивал:
— Отец! Хотя бы самый короткий ответ! Ведь мы можем упустить возможность вывхода на Контакт! Отец! — почти молил он.
Эта уверенность Сына начала передаваться Ему. И Он сдался. Включил в ответ возбуждения гипераппарата — группами, точно повторяющими только что зафиксированные: 2, 3, 5, 7, 11, 13, 17, 19, 23, 29, 31, 37, 41, 43, 47, 53, 59, 61, 67. Ответный сигнал, первая попытка установления Контакта через гиперпространство.
— Еще раз, Отец! — попросил Сын.
Он покачал головой: